Спаси мою дочь, бывшая!

— Нет. Дай мне свободу… Ладно? Я не хочу, чтобы ты ходил за мной по пятам, Багрянский! Позвони мне, когда станут известны результаты анализов, а пока просто отдай сумку с моими вещами, и поезжай за своей дочерью.

Я смотрю на наручные часы. Мне действительно пора забрать Асю. Все процедуры закончились, и она наверняка ждет меня. А Дымка слишком явно дает мне понять, что я лишний в ее жизни.

Молча достаю ее сумку и отдаю девушке. Я хочу силой засунуть ее в машину и отвезти самостоятельно, желательно в свой особняк, но не могу этого сделать… Хотя бы во имя прошлого, которое у нас было. Силой ничего нельзя добиться. Совсем ничего.

Дымка вызывает такси. Я дожидаюсь, когда она ныряет в машину, и переписываю номерные знаки той, а затем долгое время смотрю в одну точку на руле и с силой ударяю по нему кулаками, крича от душевной боли.

Она. Потеряла. Моего. Ребенка.

Еще какое-то время я сижу в машине, привожу мысли в порядок, а затем еду в больницу, чтобы забрать дочь. Мы не виделись с ней несколько дней, и я ужасно соскучился по своей малышке. Хочется прижать ее к себе и убедиться, что пока она со мной, что у нас есть шанс.

Я на взводе после встречи с Дымкой, после правды, открывшейся мне настолько неожиданно. Непривычно чувствовать себя ничтожеством, убившим собственного ребенка, пусть и неосознанно. Вот только это ощущение не покидает меня.

Быть может, судьба наказала меня за это?

Хочет, чтобы я прочувствовал ту боль, которую тогда испытала Дымка?

Первым делом я захожу к ее лечащему врачу. Андрей Семенович поднимает на меня взгляд и выдавливает печальную улыбку, от которой все внутри сжимается.

— Все так плохо? Вы сказали, что у нас слишком мало времени… Мне хочется понимать, сколько его. Имеет ли смысл пытаться родить второго ребенка, если можем не успеть?

— Второго ребенка нужно рожать в первую очередь для себя! — словно корит меня врач. — Он станет вашей отрадой. Это будет ваш ребенок!

— Да, я понимаю это, но пока я не в состоянии думать о себе. Я постоянно думаю о дочери. Уверен, что вам знакомы мои чувства, ведь наверняка у вас есть близкие…

— Понимаю! Именно по этой причине я и хотел поговорить с вами. Если вам удалось договориться с близняшкой вашей жены, то, возможно, мы могли бы попробовать провернуть все немного иначе… Возможно, было бы достаточно пересадки стволовых клеток женщины, если они подойдут Асе.

Сердце заходится в груди.

Я об этом даже не подумал. Мои клетки не подошли, хоть и тест ДНК подтвердил, что мы с дочкой родные друг другу люди. Хотя порой у меня и возникали сомнения, я думал, что Аня обманула меня, но нет… Дочь была моей.

— Не буду ходить вокруг да около. Анемия подтипа, обнаруженного у вашей дочери, слишком коварна. Вы сами знаете, что один раз терапии хватает надолго, а второй… В этот раз все прошло не так благополучно, как хотелось бы. Возможно, эмоциональный фон девочки сказался на лечении негативно… Она скучает без вас.