Шарлотта Бронте делает выбор. Викторианская любовь [litres]

– Эмили, вчера здесь как будто удивились нашему появлению, а лакей предупредил, что женской прислуги у них нет. Странно, правда?

– Ты еще прошептала, что он перепутал нас с сестрами Беннет. Те скорее бы умерли бедными приживалками в доме мистера Коллинза[4], чем пошли в гувернантки. И я их хорошо понимаю.

– Посмотри вокруг: не видно ни одной дамы. А что ты скажешь о двух джентльменах за соседним столиком? Представь, что мы идем пешком по дороге в Китли. Кто движется нам навстречу? Опиши их. Говори, пока не пришел папа.

– Господин в летах наверняка книжный торговец откуда-то из провинции. Он слишком скромно одет: лакей рядом с ним, в своем черном костюме, панталонах с застежками и белом шейном платке, выглядит гораздо наряднее. Он испортил зрение, разбирая мелкий книжный шрифт, и поэтому щурится.

– А молодой человек рядом с ним – студент?

– Нет, это бедный клерк, безнадежно влюбленный в его дочь. Отец ищет выгодного жениха, и бедный малый готов на все, чтобы разбогатеть. Даже украсть и убить. А может, он уже и убил – смотри, Шарлотта, он бледен, заикается, и из его кармана выглядывает рукоятка кинжала!

Сестры так непосредственно рассмеялись, что привлекли к себе внимание всех, кто сидел в углу помещения, там, где располагался “Клуб непросохших страниц”. Такое название этому месту дали еще в XVIII веке, во времена поэта Томаса Чаттертона, тоже бывшего завсегдатаем “Чаптер кофе-хаус”. Это отсюда он писал матери: “Я стал завсегдатаем кофейни и перезнакомился со всеми местными гениями”. Сестры Бронте вряд ли знали, что и сейчас сюда со всего Лондона стекались если не гении, то продавцы и издатели книг, критики и начинающие авторы. Здесь по-прежнему обменивались мнениями, искали работу, заключали сделки. Провинциалы мечтали набраться здесь модных идей и не отстать от жизни. Все приезжали без домочадцев. Постояльцев было немного, старый дом с низкими потолками, перерезанными потемневшими от времени балками, использовался в основном для деловых встреч, а по обеим сторонам Патерностер-роуд тянулись склады оптовых книготорговцев. И только близость собора облагораживала это место и придавала ему очарование.

Эмили угадала верно: их сосед действительно был книжным торговцем. Но молодой человек оказался не кем иным, как его родным сыном, и собирался вскоре стать младшим священником. Сейчас оба они во все глаза глядели на двух молодых леди, весело поедающих свою яичницу с беконом и беззастенчиво глазеющих по сторонам. В Лондоне дамы обычно вели себя более чопорно, в этом не было никакого сомнения.

– Как долго спят папа и Мэри с Джо, – Шарлотте не терпелось выйти на улицу. – Как ты думаешь, куда мы пойдем сначала? В собор – ведь он рядом? В Национальную галерею – я читала, что там сейчас по завещанию лорда Фарнборо появились новые Рубенс, Каналетто, Гейнсборо и Констебль? В Британский музей?