Фанатка: до взлета [СИ]

Видимо, ощущая на себе чужой взгляд, Леонид дернул плечами и поднял голову, тут же встретившись с моими испуганными глазами. Он смотрел на меня тяжело, сощурив свои яркие синие глаза, будто припечатывая меня к стулу и не давая шевелиться. Единственным показателем, что я еще жива и не сгорела от внезапно накатившегося волнения, было колотящееся в груди сердце. Леонид на меня посмотрел, а значит, не такое уж я и пустое место. Но в следующее мгновение Филатов вновь от меня отвернулся, заставляя меня подавиться собственной радостью, словно виноградной косточкой.

Чтобы немного прийти в себя, я отошла, нет — сбежала в дамскую комнату. И только после того, как окатила лицо холодной водой, постаралась прийти в себя и собраться с мыслями. Все равно перестать думать о Филатове никак не получалось. Все мои мысли и желания в этот вечер были заняты только им. И да, я прекрасно осознавала, что со мной происходит, но понятия не имела, что со всем этим делать и как справиться с неожиданно одолевшим возбуждением. Хоть мне и семнадцать лет, почти совершеннолетняя, но опыт с противоположным полом отсутствует как таковой. А еще я не знала, как остановить взволнованное воображение, рисующее наши с Леонидом обнаженные тела на большой постели, и что нужно сделать, чтобы внизу живота не было так горячо, что аж до боли. Мне очень хотелось прекратить это мучение, но волны накрывали все больше и выше. С одной стороны — это взрослый мужчина, в два с половиной раза старше меня самой, с другой — человек, которого я самозабвенно любила последние десять лет. А я даже заговорить с ним не могу от волнения и какого-то детского стеснения…

Любе повезло больше. Вернувшись к столику, я увидела, как Алексей уже самозабвенно целовал мою сестру, бесцеремонно положив ладонь на ее талию, и Любаня совсем не была против. Выглядела эта парочка довольной и счастливой. И когда мы вышли из ресторана, Люба мне сообщила, что ночевать сегодня будет не дома. Интересоваться и спрашивать, где ее будет носить этой ночью — не стала, чай, не маленькая уже. Учить старшую сестру уму-разуму казалось мне неуместным, хотя и нечестным по отношению к Денису.