Мемуары торрека [СИ]

— Циркуль, отстань от него. Сейчас ты точно перегибаешь. — Не переставая искать в тумбочке зубную пасту, сказал я.

— Да ладно! Тебе-то дело какое?

Нормальных слов Циркуль понимал редко, потому его пыл стоило немного остудить. Я уже собирался сказать что-то резкое, но меня опередил Крас, успевший вернуться от умывальников:

— Отойди от Тима, ты, серьёзно, уже всем надоел. Вопрос с нарядом ещё не закрыт, так что с вакансией на сегодня проблем не будет.

Крас картинно приподнял брови и развёл в стороны руки. Циркуль в ответ озлобленно фыркнул, но всё-таки отошёл. Спорить с командиром взвода ему было невыгодно, потому что полномочий у Краса было гораздо больше и он действительно мог отправить провинившегося курсанта в наряд. Хотя Игорь Краснов никогда не злоупотреблял привилегированным положением, да и парень он был что надо, но шутить с ним без особого повода лучше не стоило.

Честный, справедливый, принципиальный, но в то же время излишне серьёзный и прямолинейный, Крас, как и я, получил свои лычки на погоны ещё на первом курсе, но, сказать по правде, не особенно старался соответствовать званию. Как и меня, должность парня тяготила, потому он просто плыл по течению — не отстранялся, конечно, но и никогда не порывался быть в первых рядах.

— Ребята, дайте кто-нибудь зубную пасту, — не изменяя себе, начал утро Калаш.

Шева просто не мог оставить его реплику без внимания:

— Бродяги в переходе тебя точно признают за своего. Талант на лицо, ха-ха!

— Ага, наверное, есть личный опыт? — не остался в долгу Калаш.

— Может и есть. Тебе рекомендации нужны для новой работы?

— А тебя кто рекомендовал?

Как ни странно, но в этот раз последнее слово осталось за Калашом. Обычно Шева выигрывал львиную долю словесных баталий, но сегодня, видимо, был не его день.

Денис Калашников был однофамильцем известного инженера. Парень был сиротой и выжимал из своего горя все соки. Он выгрызал себе место под солнцем, буквально выбивая у офицеров разного рода уступки и поблажки в учёбе. К тому же стипендия у курсантов была очень маленькой, поэтому в быту парню часто недоставало всяких мелочей, вроде зубной пасты, или «Совы» для сапог, так что приходилось клянчить у остальных. Мы всегда смотрели на это сквозь пальцы. Жизнь Дениса не радовала, потому поделиться было не жалко. Но это вовсе не означало, что нельзя шутить по этому поводу. Ещё как можно.

— Пойдём, у меня есть паста, — сказал Медведь и пошёл к умывальникам.

— Вот, хоть один нормальный человек ещё остался в этом кубрике, — повеселел вдруг Калаш.

— Иди, иди, обормот, — кричал вслед ему Шева. — А то, глядишь, Медведь и передумать может.

— Ага, смотри… Медведь — парень, что надо! Не то, что некоторые! — уже на ходу фыркнул Калаш, но всё же пошёл чуть быстрее.

— Эй, Медведь, — позвал Шева, застигнув парней у двери. — Был бы ты аккуратнее с этим попрошайкой, а то глядишь, ещё чего выпросит, ха-ха!

— Пускай просит, мне не жалко поделиться. К тому же…