Спасённый

— Ну, что же, отдыхайте пока, — женщина улыбнулась, и подняла руку, а потом, будто не понимая, зачем это сделала, стала поправлять причёску.

Вот так-то, Ирка, подумал Виктор, ты была права, мысль не может быть беспомощной, если ей правильно пользоваться. Я слишком многое пережил, и у этого мира нет шансов меня остановить. Он тоже будет моим, а потом я приведу сюда тебя.

И Виктор впервые за многие сотни лет улыбнулся.