Дикий, дикий запад [Книга 1]

- К слову, после этого ни Мэри, ни её подруги в городе больше не появлялись, с чего пошли слухи, что жить среди машманов не так и хорошо. Во всяком случае, я не слышала, чтобы кто-то еще ушел к ним. Хотя порой в городе и появлялись молодые пары, которые вскоре исчезали на дороге в Змеиный дол.

Как Августа.

Чарльз закрыл глаза, силясь справиться с болью и страхом. И совестью, которая нашептывала, что он сам виноват. Не уследил. Не заметил. Не… и вообще сразу надо было ехать, а не слушать советчиков.

Напишет.

Вернется.

Куда ей деваться от семьи… выходит, что есть куда.

- Вам следует взять с собой Милисенту, - этот поворот беседы был, мягко говоря, неожиданным.

Причем, кажется, для всех, включая саму девицу, до того с преунылым видом ковырявшую пудинг.

- Уильям сильный маг. Очень сильный маг, - леди Элизабет снизошла до объяснений. – Вам, возможно, будет неприятно слышать, но… вы слабее.

Слышать было и вправду неприятно.

- Силу его в той или иной степени унаследовали все сыновья. Именно потому война – не то, что вам нужно. Проникнуть в долину незаметно, Эдди, тоже не выйдет.

- Но…

- Это весьма… специфическое место. По сути Змеиный дол – узкая лощина, которая возникла между горами. Маги несколько изменили её, расширили, однако естественная защита сохранилась. Ведут в долину несколько дорог. По одной можно добраться верхом и даже с фургоном, прочие же преодолимы для людей подготовленных. Но и перекрыть их столь же легко.

- Думаете, охраняются?

- Практически уверена. Уильям – человек очень осторожный. Изворотливый. Беспринципный. А потому самый простой вариант – просто объяснить ему свой интерес. И предложить сделку. От денег он не откажется.

Деньги, как подозревал Чарльз, старый засранец тоже получит, усилиями Бишопов… которые… надо бы у матушки поинтересоваться, не приходятся ли оные какой-нибудь родней Сассексам? Скорее всего, приходятся. Там, если копнуть, все друг другу в какой-то мере родня.

- А я зачем?

- Затем, деточка, что… условия могут быть разными. Уильям… - в руках леди Элизабет появилась серебряная ложечка, которая описала по столу полукруг. – Ко всему прочему Уильям болезненно самолюбив. Незадолго до смерти… моего супруга он появился в доме. Пришел предложить мне убежище. Дом, меня достойный.

Голос все-таки дрогнул.

- Он клялся, что оставит всех прочих жен, что, если пожелаю, оставит и долину. Обещал увезти меня в Бристон. Многое обещал…

- Вы отказались?

- Я была замужем, - это прозвучало так, что и тени сомнений не возникло: сколь бы неудачным ни было замужество, но брачные клятвы для леди Элизабет – не пустой звук. – Тогда… он сказал, что будет ждать. Что однажды я пойму, сколь нуждаюсь в нем. И тогда приду сама.

- Вы…

- Милисента – моя дочь. Он помнит о ней.

- Помнит? – девица нахмурилась.

- Подарки на Рождество, - а вот братец её был куда более догадлив. – Это… он?

- Он.

- И ты…

- Уильям, может, не лучший человек в мире, но далеко не худший. С вами он может просто-напросто отказаться разговаривать. А вот Милисенту выслушает. Только…