Пара монарха [ЛП]

Я не пытаюсь скрыть свое презрение к этой девице и отворачиваюсь, игнорируя ее. Никто не заставит меня уйти, пока я не попрощаюсь со своей лучшей подругой.

Прохладная рука хватает меня за плечо и надавливает, разворачивая меня. Лицо Хаксли теперь в дюйме от моего, ее пальцы так сильно впиваются в мою кожу, что я знаю, что после такого останутся синяки.

— Ну же, — шипит она. Ее дыхание ударяет мне в лицо, заставляя меня моргнуть.

Как раз самое время, мать твою.

Моя рука резко взлетает вверх, хватая ее за руку, за ней следует мой локоть, когда я разворачиваюсь и отталкиваю ее от себя. Она отшатывается, на ее лице ясно читается удивление, но я не даю ей времени среагировать. Она выше и сильнее, так что я должна действовать быстро.

Это не первый раз, когда кто-то пытается причинить мне боль.

Я делаю шаг вперед и толкаю ее в грудь, лишая равновесия. Как только я сжимаю кулак, чтобы вмазать ей, чья-то рука обвивается вокруг моей талии, оттягивая меня назад.

А потом мои ноги больше не касаются пола.

Я резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть, кто схватил меня, и сияющие аквамариновые глаза генерала смотрят на меня сверху вниз. Внезапно я осознаю всю мощь его твердого, мускулистого тела, прижатого к моему. Моя задница прижимается к его паху, пока я изо всех сил пытаюсь освободиться, и все, чего я добиваюсь, — вызываю у него смех.

И провоцирую стояк.

Я сглатываю, когда его член, который теперь ощущается как гребаный ствол дерева, пульсирует прижатый ко мне. Я немедленно прекращаю свои движения, обмякнув в надежде, что он отпустит меня.

Он этого не делает.

— Хаксли! — этот звук заставляет меня подпрыгнуть, когда он выкрикивает ее имя. О, кто-то сейчас отгребет. Каким-то чудом мне удается сдержать ухмылку.

Счет: я — 2; Хаксли — 2.

Она разглаживает ткань своей одежды, выглядя так, словно и не было только что никакой потасовки. Отбросив волосы за плечо, она склоняет голову. Несмотря на то, что она выглядит спокойной, я улавливаю подергивание ее заостренного уха, когда он говорит с ней.

— Не прикасайтесь ни к одной из человеческих женщин. Они новички на нашей планете, и с ними следует обращаться как с гостями, пока мы не выясним, какое место они займут среди нашего народа.

— Мне очень жаль, милорд. Я очень расстроилась из-за языкового барьера, потому что она, похоже, не может нормально общаться, — говорит Хаксли, скользя по мне взглядом.

Эта сука только что назвала меня идиоткой?

Счет: я — 2; Хаксли — 3.

Лия была права; я готова обматерить кого-нибудь на новарском меньше чем за три минуты. Моя грудь вздымается от оскорблений, которые я хотела бы бросить в адрес Хаксли. Лия смотрит на меня и слегка качает головой: она пытается помочь мне сохранять спокойствие, и это немного помогает. Я раздраженно скрещиваю руки на груди, пытаясь не обращать внимания на свои болтающиеся в воздухе ноги, из-за чего я чувствую себя ребенком на руках у родителей. Я снова смотрю на пришельца.