Кель и Джил. Тайны древних

Когда юноша добрался до угла улицы, на которой располагались конюшни, он едва не столкнулся с тройкой военных, которые шагали ему наперерез. Кель слегка удивился, увидав солдат там, где ожидал встретить обычных стражников. От неожиданности он встал на месте как вкопанный, и принялся разглядывать их облачение. Военные носили шлемы, пурпурные накидки, покрывавшие тело от шеи и почти до колен, а на их поясах в ножнах грозно позвякивали мечи. Кель не успел разглядеть каких-то интересных подробностей – уж слишком быстро солдаты промаршировали мимо. Конечно, юноша до этого никогда не видел самих стражников, и только лишь примерно представлял, как должна выглядеть их форма. Но, так или иначе, он всегда думал, что военные, из рядовых, находясь в черте этого города в мирное время, имели право носить при себе клинки только в казармах и на кораблях, но не в самом городе, где такая привилегия полагалась только городской страже.

Островитяне Джана привыкли к самоуправлению. Почти все вопросы и разногласия решал старейшина деревни. А сборщики налогов начали приплывать на остров только тогда, когда построили Раут. Но их всегда охраняли люди в чёрной форме, которую носят личные охранники чиновников, а не военные. Кель знал, что Раут изначально задумывался, как военно-портовый город стратегического назначения, но он никак не ожидал, что военные не только стерегут город от неприятелей извне, но также охраняют горожан друг от друга, и от самих себя.

Проводив солдат взглядом, Кель продолжил путь.

Главная улица города выглядела намного оживлённее, чем та, по которой пришёл юноша. Она представляла собой нечто, вроде рынка. Только вместо привычных палаток и развалов, которые Кель привык видеть у себя дома, здесь подобные заведения, зачастую, занимали первые, а иногда даже и вторые этажи жилых домов. Люди здесь глазели на новые, диковинные товары, болтали с торговцами, закупались продуктами у них же, или же просто неспешно прогуливались, общаясь друг с другом, в полной мере наслаждаясь, пожалуй, одним из последних теплых дней. Не сказать, чтобы народу здесь собралось прямо уж много, но периодически молодому человеку приходилось менять траекторию движения, чтобы избежать столкновения с зазевавшимися, разомлевшими на солнце горожанами.

По пути Кель увидел двухэтажный дом, первый ярус которого переделали под пекарню. Вместо нижней части фасада здания здесь поставили прилавок, за которым сидела женщина и продавала разнообразную свежую выпечку. В глубине магазина виднелась печка для изготовления хлеба, и сам пекарь, который занимался уборкой. В животе у Келя резко забурчало, а железы, расположенные под языком, начали интенсивно выделять слюну. Только сейчас молодой человек понял, что с того момента, как вчера вечером он сел на корабль, у него во рту не побывало ни крошки: «Эх, надо было всё-таки согласиться на предложение капитана отобедать с ним. И чего я, дурак, постеснялся принимать бесплатную еду? Сейчас был бы не такой гордый, зато не голодный!». Несмотря на терзания души и плоти, Кель решил потерпеть до таверны, потому как есть сухой хлеб, да ещё и в такую погоду, ему совершенно не хотелось. А уж тем более без воды, потому как из источников влаги ему встретилась только винная лавка, и на всём пути он не видел ни одного колодца. Даже в пекарне он не приметил ничего, чтобы утолить жажду. Вдобавок ко всему, пока он щёлкал клювом, возле прилавка успела образоваться очередь, поэтому юноше показалось, что теперь, в любом случае, добраться до трактира было бы быстрее, потому он немедля зашагал прочь.