Свадьба поневоле

– Это давняя история, я её не очень хорошо знаю, только со слов папы, а он у меня не особо умелый рассказчик. Но суть в том, что ещё до моего рождения у отца был свой бизнес здесь, но с законом он не очень любил дружить. И поэтому в один прекрасный момент вышло так, что отец всерьёз рисковал отправиться за решётку на очень приличный срок. Поэтому они с папой решили бежать заграницу, сменив все возможные документы. А в Польше уже начали честную, законопослушную жизнь с чистого листа.

Омега слушал, не отрываясь. И ему вся эта история не очень нравилась. Он вообще всегда боялся подобного и надеялся, что никогда в жизни не столкнётся с такого рода ситуациями. «Интересно, а отец знал о таких подробностях родословной его ненаглядного зятя?» – промелькнуло в голове юноши немного издевательская фраза. Алек отметил про себя, что нужно будет обязательно расспросить об этом родителя. А лучше папу. Папа всегда охотнее идёт на контакт.

А мужчина тем временем продолжал рассказ о своей жизни.

– Папа мне рассказал об этом лет десять назад, когда я после института пошёл работать и только задумывался о том, чтобы открыть своё дело. Хотел, что называется, предостеречь от наступания на отцовские грабли, – альфа сверился с навигатором и свернул на перекрёстке, окидывая взглядом округу и пытаясь вспомнить, проезжал он тут в прошлый раз или нет. – Я когда обо всём этом впервые услышал, мне сразу захотелось восстановить свою настоящую родословную. У меня ведь и родственники остались тут. Да и к тому же с той истории прошло два десятка лет, срок давности уже истёк, так что беспокоиться было не о чем. Ну и пришлось потратить на это всё не один год, разумеется. Собирал по крупицам все данные, приносил постоянные жертвы богу бюрократии и в итоге всё-таки смог вернуть себе положенный статус и восстановиться во всех родственных связях. Всё-таки греет душу знание собственной истории, своих корней, – мужчина почти не отрывал взгляда от дороги, ладонью левой руки крутя руль, а правую постоянно держа на ручнике для переключения передач. Омега невольно засмотрелся на них. В галереи мобильника у него была целая папка с коллекцией крайне эстетичных фотографий мужских рук, от которых всякий раз фанател внутренний фетишист. Чтобы парень там себе не говорил, а внешне его супруг был вполне неплох собой. Чем больше блондин всматривался в его черты, его отдельные штрихи, тем больше понимал это.

– Не знаю, – пожал плечами Алек, наконец отводя взгляд в сторону и смотря в окно, на пробегающие мимо многоэтажные дома с пёстрыми вывесками кафе и магазинов. В выходной день на улице было много народу, и даже здесь, в более спальном районе, толпились туристы с фотоаппаратами, рюкзаками, в которых лежала половина привезённых вещей, потому что «там всё только самое нужное», и кучей пакетов из всевозможных магазинов. Алек был всегда страстным любителем магазинов, которому не столько нужно покупать, сколько просто бродить между рядов и смотреть на всевозможные предметы и одежду, перемеривая половину ассортимента и в итоге уходя с парой новых носков в тон три года назад купленному свитеру. Мысли моментально улетели в сторону магазинов и манящих вывесок, и было сложно вернуть их обратно. – Меня вообще как-то никогда особо не интересовала история моей семьи.