Двойной фантом

— Сударыня?.. — вынужденный-таки остановиться, я смерил девицу тяжелым взглядом. Голубой жандармский мундир сидел на ней мешком и шел кореянке ничуть не больше прежней салатовой униформы целительницы.

— Прошу прощения, молодой князь, я хотела бы раз и навсегда устранить все возможные недомолвки, — вскинув голову, твердо проговорила Цой.

— Между нами существуют недомолвки? — картинно распахнул глаза я.

— У меня так и не было возможности объясниться… — выдержать ровный тон ей все же не удалось — под конец фразы голос девицы самую малость, но все же дрогнул.

— Не вижу в том ни малейшей нужды, — хмуро бросил я, качнувшись вперед — в расчете на то, что хабаровчанка машинально отступит, освободив проход, но та с места не сдвинулась.

— Хочу, чтобы вы знали три вещи, — упрямо продолжила она. — И первая из них: я не жалею о том, что сделала.

— Вот как? — признаться, тут навязчивая собеседница сумела меня удивить: я ожидал чего-то вроде мольбы о прощении — даже не суть, искренней или нет — но никак не этого.

— Да, так, — кивнула девица. — В моей жизни не было более счастливых дней, чем те два! — с пылом заявила затем она. — И пусть получила я их обманом — но чем дальше, тем больше убеждаюсь: оно того стоило!

— Что ж, рад за вас… — буркнул я, не найдя лучшего ответа.

Это она что, подольститься ко мне хочет таким образом? Если так, то напрасно старается…

— Оно того стоило… — повторила Цой. — Для меня. Но это не значит, что я не чувствую себя виноватой перед вами. Чувствую. Поэтому второе: я хочу принести вам свои извинения за случившееся. Столь же непритворные, сколь сладостны мои воспоминания о нем.

Ага, то есть все же извинения. Но в такой, вот, замысловатой форме…

— Полагаю это неуместным, — демонстративно скривился я. — Извинения подразумевают хотя бы маломальское раскаяние в содеянном, а вы сами только что заявили, что в вас его ни на мерлин! Сегодня вы просите прощения, а завтра зачешется в одном месте — и снова пустите в ход приворот!

— Что вы, это так не работает! — живая реакция хабаровчанки снова обманула мои ожидания. — К привороту у вас теперь иммунитет. По крайней мере, к моему привороту!

— В самом деле? — само собой выскочило у меня.

— Желаете убедиться? — слегка склонила голову к плечу Цой.

Да она что, издевается?!

— Нет уж, увольте, — натужно усмехнулся я.

— Ваше право: простить меня или затаить обиду, молодой князь, — с расстановкой заявила хабаровчанка. — Но тут мы переходим к третьему пункту, который мне хотелось бы обсудить. Для меня эта спецшкола — шанс, который выпадает раз в жизни. Лучшей возможности пробиться наверх у меня точно не будет. Но жить под неотступной угрозой краха я категорически не намерена. Поэтому если кто-то из вас намерен на меня донести — вы, Мария или та мужеподобная девица Тереза, взглянув на которую, я впервые в жизни почувствовала себя не такой уж и уродиной…