Маша и ведьмак

— Вон твоя любовь, горит синим пламенем, в реке утопла, вот и вся любовь! Все забудь, будто не было ничего. Иди в лес до полнолуния, явишься на черную поляну ровно в полночь полнолуния! Это тебе испытание перед второй попыткой. Я сам найду для тебя девку…

Ослушаться отца Антоний не посмел. С прошлой жизнью покончено навсегда, не диджей он больше, который из Горска хотел в столицу перебраться, чтобы брат Сысой помог ему выступать со своей музыкой в клубах. Ведьмак он, сына ведьмака и замашки у него соответствующие. Ушел Антоний в лес, — там ему и место.

С егерем Василием они пили водку и угрюмо молчали о своих переживаниях. Лес недовольно гудел на бревенчатыми стенами избы, несогласный с тем, что все потеряно и нет в жизни ничего хорошего, кроме водки со жгучим перцем.

В охотничьем домике Антоний палил и курил дурман-траву. Сидя по-турецки на прогнившем полу, он вдыхал ее густой горько-приторный дым, и ему чудились то Маша, то Наина. Они кружились вокруг него в ритуальных плясках, предлагали ему лишиться девственности прямо на почерневших досках. Обольщенный их женскими прелестями, парень тянул к ним руки и пытался завести разговор:

— Машу я хотел бы, а тебя, предводительница стаи, нет! Убирайся, оставь нас… Маша, иди ко мне, я же люблю тебя. Полюбил с первого взгляда…

Тогда обнаженные галлюцинации начинали драться между собой за его любовь; таскали друг друга за волосы, катались кубарем, вцепившись друг другу в спины ногтями, которые превращались в волчьи когти.

В другой раз ему привиделся клуб Степана в Горске, самый крутой, известный пятничными вечеринками, на которые сходились все модники и модницы. Антоний, стоя за диджейским пультом, устраивал им такие танцы, что громыхало в соседнем квартале. Музыку с ритуальными битами Крюков-младший знал хорошо, — отец часто настукивал их пальцами по столу или наигрывал на шаманском бубне. Под такие мотивы можно было не только танцевать, но и медитировать. Некрепкие умы они пьянили и доводили до обморока, более опытных доводили до экстаза.

Девушки около длинноногого парня со строгими глазами вились, как пчелки около экзотического цветка. А он умудрялся не отвечать на их заигрывания. Все очень просто: в клане ведьмаков не приняты были свободные отношения, на которые чаще всего намекали поклонницы.

— Будешь ведьмой? — спрашивал Антоний самых прилипчивых девушек. Те начинали удивленно махать ресницами или игриво хохотать. — Я серьезно! Поедем со мной в Предгорье, к отцу? Ты ведь любишь меня?

— Ты чего, Антон? — морщились девицы, видя, что парень не шутит. Любить его до такой степени никто не хотел. — Странный ты какой-то… Предгорье, это на краю земли. Чего там делать, комаров кормить?

Так и стоял Антоний за пультом, развлекая себя наблюдением за чужим весельем, качаясь, вскидывая вверх руки и закатывая глаза под волшебные биты, выбивавшиеся из популярных ритмов.