Электронная книга - «Зелёная волна (СИ)». Краткое содержание книги:
Я поздоровалась в ответ и отвела взгляд.
– Мисс Мелани Синнер, я полагаю? – в ответ на мой кивок доктор улыбнулся вновь и жестом пригласил сесть напротив. Я едва подавила вздох и молча опустилась на предложенное место. – Меня зовут доктор Бенедикт Бёрнс, Ваш друг рассказал мне о Вашей проблеме. Давайте взглянем на Ваши раны.
Его жизнерадостность казалась мне неуместной. Пристальный, изучающий взгляд вынуждал меня отворачиваться и ещё ниже опускать голову, чтобы скрыться. У него не было ничего общего с взглядом соседа, который, случалось, тоже бывал излишне внимательным, но ничуть не раздражал. Серые глаза доктора вызывали во мне только неприязнь, хотя он ничем не заслужил подобной оценки. Наверное, будь со мной рядом сосед, я не была бы столь критична, и доктор Бёрнс остался бы для меня очередным безликим человеком, о котором я забыла бы через несколько дней. Но я была совершенно одна со своей боязнью незнакомцев и сильнейшей нелюбовью оказываться вдали от дома. Разум настойчиво шептал, что виной моего взвинченного состояния был смазливый улыбчивый доктор с бледно-серыми смеющимися глазами.
– Я уверен, что Ваш ожог не настолько серьёзный, как меня уверял Ваш друг, – доктор Бёрнс ободряюще улыбнулся. – Я являюсь специалистом в данной области и уверяю Вас, меня нельзя удивить. В моей практике бывали самые страшные и нестандартные случаи, поэтому можете не переживать насчёт моей компетенции, мисс Синнер. Меня предупредили насчёт Вашего недоверия и скептицизма.
Надо же, какой сосед прозорливый. Врач раздражал с каждым словом всё сильнее. Пускай он помолчит хотя бы минуту. Пускай он делает свою работу молча. Пускай он закончит поскорее, чтобы я могла вернуться домой, в уютные четыре стены, где всё мне знакомо и привычно, где нет лишних людей, и никто не выводит меня из шаткого равновесия.
Я протянула ему руки ладошками вверх, и мистер Бёрнс ловко развязал узелки на бинтах обеих рук. Осторожно размотал бинты и застыл. Я наблюдала за его выражением лица, за малейшим изменением. Его брови взлетели вверх, а глаза изумлённо и, наверное, даже испуганно расширились. Он сделал шумный вдох и неумело натянул на лицо доброжелательное выражение. Пропитанное фальшью, оно выглядело совершенно неестественно. Доктор откинулся на спинку стула и ослабил галстук.
– Признаться, я в замешательстве, – прочистив горло, сказал врач и поднял на меня полные сочувствия глаза. Я отвернулась, спрятавшись за отросшими волосами. – Как… как это произошло?
Чёрная твёрдая корка на моих ладонях напоминала сгоревшее в печи тесто, уголёк. Она потрескалась, но кровь больше не текла. Ладони полностью потеряли чувствительность, хотя иногда я могла ощутить тепло руки соседа или его прикосновения. Или я просто убеждала себя, что могу их почувствовать, или воображение рисовало это – я не знала.
– Я обожглась.
– Да, это ясно, но… Понимаете, в чём дело, мисс Синнер. Ваш ожог, он…
– Странный. Страшный. Я знаю. Но мне совсем не больно, правда. Я могу работать руками и совсем ничего не чувствую. Просто напишите мне название мази, и я пойду.
Доктор глядел на меня широко раскрытыми глазами, приоткрытые пересохшие губы едва заметно трепетали, а на широком лбу выступила испарина. Находиться рядом было некомфортно, пребывание в больнице становилось невыносимым. Я готова была сказать всё что угодно, лишь бы поскорее уйти, вернуться домой и не выходить, пока не вернётся сосед и успокоит одним лишь своим присутствием, как это всегда случалось.
– Мисс Синнер… Мелани. Вы же осознаёте, что всё это крайне серьёзно. Подобные раны, как у Вас, я видел лишь раз: на обуглившемся мертвеце. И я, признаться, в недоумении. Ваш случай уникален.
– Мне повезло, я не мертвец. Наверное, вселенная была на моей стороне.
Доктор поджал губы и прищурился.
– Мисс Синнер, я должен знать природу Вашего недуга. Это не похоже на обычный ожог, поэтому…
– Если бы это был простой ожог, я бы не стала обращаться к врачу, – перебила я и нахмурилась. – Так понимаю, что Вы не в силах мне помочь. Я пойду?
– Ни в коем случае! Моя дорогая, я просто обязан показать Вас своим коллегам. Ваш случай необычный, мягко говоря… Если мы изучим Ваш недуг…
– Я не зверёк, чтобы меня показывать! Вы поможете мне или нет? Или я уйду. Сейчас же! – Я зажмурилась и помотала головой. Он хочет отвести меня туда, где будет ещё больше незнакомых мне людей. Они все будут смотреть на меня, изучать и обсуждать. Не хочу!
– Но, мисс, если Вы умалчиваете правду, и это вовсе не ожог, если будут ещё случаи у других пациентов, мы сможем своевременно и качественно оказать помощь. Вы станете их спасительницей. Позвольте мне изучить ожог, взять анализ. Вы не почувствуете боли.
– Конечно не почувствую, мои руки не чувствуют вообще ничего! – Я поняла, что начала кричать, и взяла эмоции под контроль. Всё в этом негостеприимном месте выбивало из равновесия. Я тихо извинилась и положила руки обратно на стол. – Слушайте, мистер Бёрнс, я просто обожглась, когда готовила на кухне. Это случайность, ничего более, и в этом нет ничего необычного. Мне просто нужна помощь, и всё. Не надо никаких консилиумов и собраний, ничего не нужно. Хорошо?
Упоминать о том, что по собственной воле, без настояний соседа, я бы никогда сюда не пришла, я не стала. Лишь бы отделаться от доктора поскорее, лишь бы он забыл про меня и никогда не вспоминал. Не хочу проблем и настойчивых звонков докторов на мой телефон. Не хочу рушить атмосферу спокойствия и уюта в своём доме.
– Хорошо, – с тяжёлым вздохом согласился доктор, и настроение мгновенно взлетело на несколько пунктов. – Я промочу горло, разрешите?
Доктор указал мне на бутылку минералки, и я махнула рукой. Он отвинтил пробку, налил воды в пластиковый стакан и сильнее ослабил галстук. Поднёс стаканчик ко рту и принялся жадно пить. Его кадык быстро поднимался и опускался, отсчитывая количество глотков. Я опустила голову и шмыгнула носом. Насморк не желал проходить так скоро.
Хочу, чтобы он поскорее закончил и отпустил меня, исчез навсегда из моей жизни.
Пустой стаканчик с тихим стуком упал на стол, и я подняла взгляд со своих ладоней на мистера Бёрнса. Врач, распахнув глаза так широко, что они стали напоминать два огромных теннисных мячика, схватился за горло и захрипел. Он вскочил на ноги и открыл рот, и я с замершим сердцем наблюдала, как его губы окрашиваются алым, как кровь вырывается толчками из его тела. Слишком быстро, слишком сильно.
Всё случилось за какие-то жалкие несколько секунд, я ничего не успела понять и предпринять, ничего.
Серые глаза подёрнулись кровавой дымкой, на белоснежный халат капала алая, как гроздья спелой рябины, пена.
– П…по…помо…гите… – зашептала я, закрыв рот ладошками. Прямо на моих глазах доктор рухнул обратно в кресло. Кровавая пена из его рта забрызгала стол. Кровь потекла из носа, обагрила халат, галстук и светло-голубую рубашку. – Помогите! На помощь! Доктору плохо!
Закатив глаза и страшно захрипев, мистер Бёрнс упал на стол и замер. Я тут же отскочила прочь и попятилась к двери, не прекращая шёпотом звать на помощь. Доктор не шевелился.
– Помогите! Кто-нибудь! – всё громче повторяла я, а в груди начинало пульсировать уже давно позабытое чувство страха и отчаяния. – Помогите! Ну же! Пожалуйста! – я всхлипнула и осторожными шажками приблизилась обратно к столу. Доктор Бёрнс не шевелился, и со стола на пол капала бордовая густая кровь.
Сердце неистово колотилось в грудной клетке, но я заставила себя склониться над недвижным телом и потянуться дрожащей рукой к его шее. Что я могла сделать? Почувствовать пульс обожжёнными руками? Но совесть моя требовала предпринять хоть что-то, чтобы удостовериться, что доктор жив и нуждается в помощи.
На чёрных от ожога пальцах осталась вязкая кровь. Я отошла на несколько шагов, немигающим взглядом уставившись на тело, и вылетела за дверь.