Мятежная любовь

Сэм немного помолчал и, отставив кубок с соком, завалился на спину, заложив руки за голову.

— И сам не знаю, — признался он.

Я последовала его примеру и прилегла, устремив свой взор в бездонное голубое небо.

— Чего не знаешь? Зачем помог бежать, или куда везёшь? — уточнила я.

— И то и другое, — хмыкнул он, и я почувствовала на себе его взгляд, но сделала вид, что ничего не заметила. — Отныне мы оба — изгои общества. Ты — рабыня, а я — беглый кентавр. По законам нашего племени кентавр не имеет права обособленно владеть женщиной. Исключение — жена. Я сокрыл тебя от братьев и этим совершил тяжкое преступление.

Я оторопела. Преступление? Вот даже как? Вчера думала, что по поводу преступления шутит.

— И что, твои братья как-то должны наказать тебя за содеянное? — не поняла я, переворачиваясь на бок. Сэм повернул голову и наши глаза встретились.

Он усмехнулся и снова уставил взгляд в небо, будто ему было больно смотреть мне в глаза.

— Братья? Не думаю, что они хотели бы огласки. Они бы предпочли замять происшедшее и скрыть ото всех моё бегство. Но беда в том, что наше племя чувствует проблемы каждого. Поэтому моё бегство уже является всеобщим достоянием.

— Говоря о племени, что ты имеешь ввиду? — снова не поняла я.

— Мы — не единственные кентавры среди тёмных магов. В племя входят все семьи, или — табуны — как принято называть на собрании Верховного Совета. Отныне я вне закона.

Я почувствовала, как забегали мои глаза, будто меня поймали на чём-то постыдном.

— Если так всё серьёзно, зачем тебе нужно было помогать мне? — еле проговорила я, борясь с внезапным онемением губ.

— Пожалел! Или ты хотела разделить удел своих подруг? — раздражённо ответил Сэм, понимая, что я знаю о причине, но для чего-то спрашиваю.

— Прости, — выдохнула я.

— Да что уж теперь? — его голос обрёл какую-то беззаботность, словно его поступок не казался ему столь тяжким, коим виделся в глазах закона. — Что сделано, то сделано. Я ни о чём не жалею. Какое-то время нам удастся укрываться от погони. А потом видно будет.

У меня аж дыхание спёрло от услышанного.

— То есть ты полагаешь, что в итоге нас найдут? — уточнила я, совсем не рассчитывая на то, чтобы вновь оказаться рабыней.

— Скорее всего — да, если не успеем уйти далеко, — вздохнув, ответил Сэм. — Тёмные маги остро чувствуют друг друга. Мы все не такие, как вы, светлые. Мы порой выглядим как люди, а порой… — он запнулся, подбирая слова. — Ну, в общем, мы — кентавры, а есть волки-оборотни, вампиры, драконы, змеи, нечисть ползучая и другие. Так что никогда не знаешь, кто из тёмных магов тебя увидит и сдаст властям.

— И что тогда?

— Меня могут лишить магии, или изгнать из племени, или убить, или…