Осколки. Краткие заметки о жизни и кино
- Автор: Тарасов Сергей Сергеевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: б.и.
- ISBN: 978-6-0002072-6-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Осколки. Краткие заметки о жизни и кино». Краткое содержание книги:
И тут выступил мой отец.
Он пришел на педсовет в мундире со всеми «регалиями». Посему выглядел весьма внушительно. Частично взяв грехи на себя, поскольку у него почти не было ни времени, ни возможности воспитывать сына, отец просил не ломать мне жизнь и не посылать документы в милицию. Он дал честное слово офицера, что отдаст меня для исправления в солдаты.
— Согласен? — спросил меня Трофим Никитич, заканчивая педсовет.
— Согласен, — сказал я.
А что мне еще оставалось?
Школу я окончил с серебряной медалью. Учительница по литературе ну никак не могла поставить мне пятерку за сочинение. Зато физик подарил «Занимательную физику» Перельмана. Он был явно из «бывших», старик с гвардейской выправкой, всегда одетый в мундир с высоким воротом…
А молодая учительница английского языка Галина Осиповна сказала, что у меня идеальный английский…
Старушка-химичка просто расцеловала меня, а Трофим Никитич пожал мне руку и прижал к себе…
На выпускной вечер в школу мы пригласили девчонок из соседней 134-й, женской. Я тогда впервые в жизни надел нормальный костюм. Мама купила его в честь начала моей взрослой жизни. Да и все ребята тоже впервые были в костюмах и стали совсем непохожими на себя (большинство из нас носили одежду, перешитую из отцовских гимнастерок, брюк и галифе).
Перед началом вечера мы выпили в пивной по кружке пива — наверное, для храбрости, ведь у большинства из нас не было никакого опыта общения с девчонками…
Фойе школы было украшено поздравительными транспарантами. Над ними висел самый большой лозунг «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!»
В фойе — полсотни учеников и группа учителей, которую возглавлял директор школы Трофим Никитич. Пустой левый рукав его пиджака был заправлен в боковой карман. Слева на груди — три орденские планки, а справа — две нашивки за тяжелые ранения.
Ребята, среди которых был и я, преувеличенно громко смеялись, слушая какие-то на ухо рассказываемые истории.
Отворилась входная дверь, и вошла группа преподавателей женской школы.
Коллеги сердечно встретили их. Вслед за ними в фойе словно влетела стая белых бабочек. Это были выпускницы женской школы. Все они были в белых платьях. Сразу же в физкультурном зале заиграл приглашенный военный оркестр, и все потянулись туда.
…Танцевали в основном учителя — друг с другом или с бывшими учениками. Девушки танцевали друг с другом, а парни, многие из которых не умели танцевать, подпирали спинами стены физкультурного зала. Некоторые забрались на верхушку шведской стенки и сидели там, как куры на насесте, наблюдая за танцующими.
Я тоже подпирал стенку, глядя, как лихо вальсирует с какой-то учительницей однорукий Трофим Никитич.
Несколько девушек, которые не танцевали, стояли у противоположной стены. Неожиданно одна из них решительно направилась через весь зал к стене, которую подпирали парни. Она подошла прямо ко мне.
— Пойдем, потанцуем! — сказала она.
Я смутился и честно ответил:
— Я не умею.
— Ерунда! Я тебя научу. Ты только слушай музыку. А вести буду я, — улыбнулась девушка.
Она, как кавалер, взяла меня за талию и шажками показала танцевальные движения.
— Давай, ну же! Раз, два, три. Раз, два, три.
Сначала я наступал ей на ноги и часто извинялся, но вскоре у меня стало получаться.
— Меня зовут Ира, — сказала девушка.
— Сергей, — ответил я.
— А чего у тебя шрамы на бровях? Дерешься? — спросила Ира.
— Да нет, это от бокса, — смутился я.
Мы шли по вечерней Москве. Повсюду играла музыка. Стайки выпускников слетались на Красную площадь. Здесь тоже танцевали — кто-то принес патефон с пластинками…
На Патриарших прудах мы сели на еще незанятую скамейку, слушали доносившуюся из открытых окон музыку.
— А я вон там живу. Четвертый этаж, два крайних окна. Балкон видишь? — показала Ира.
— Ага! Здорово! Зимой можно на балкон выйти, — сказал я.
— Зачем? — поинтересовалась Ира.
— Так зимой здесь каток. Красиво, все кругом белое, лед сверкает, играет музыка, — ответил я.
— Ой, а ты, Сергей, романтик! Теперь понятно, почему бокс, — рассмеялась Ира.
— Почему? — удивился я.
— Почти все романтические поэты были забияками и драчунами. Ты случайно стихи не пишешь? — спросила Ира