Император Николай I и его эпоха. Донкихот самодержавия
- Автор: Кисин Сергей Валерьевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф ООО
- ISBN: 978-5-227-08953-3
- Жанр: История
Электронная книга - «Император Николай I и его эпоха. Донкихот самодержавия». Краткое содержание книги:
То есть смысла давать им «нюхать порох» не было, зато познакомить с будущей супругой и будущим районом политических баталий было в самый раз. Этим старший брат заложил огромную мину замедленного действия младшим. Через 13 лет она оглушительно рванула на Сенатской площади – Николая как раз никто из военных и не воспринимал всерьез из-за того, что тот «пороху не нюхавший». И именно поэтому потом тот так стремился оказаться в районе боевых действий ХОТЬ КАКОЙ-НИБУДЬ войны.
Пока курьеры скакали между столицами, Николай и Михаил изучали Париж. В первую очередь посещали военные учреждения, политехническую школу, Дом инвалидов, казармы, госпитали.
Интересный диалог у Николая завязался с одним искалеченным сержантом в Доме инвалидов.
– В каком деле вы ранены? – спросил его великий князь.
– При переправе через Березину, – отвечал инвалид. – Казаки привели меня в такой вид, как вы видите, да и я, уверяю вас, не остался у них в долгу; я упал рядом с ними в снег, они не поднялись, а я имел счастье возвратиться с отмороженными ногами. Впрочем, так и надо: что нам нужно было искать в вашей России. Дьявольская страна, защищаются без посторонней помощи, правда, в нее легко входишь, а выйти не выйдешь, а если и выйдешь, то, как я, чтобы попасть в инвалидный дом.
Жаль, умного инвалида не слышали будущие любители повторить подвиги Карла XII и Наполеона.
В Париже произошла еще одна знаменательная встреча. Император представил Николаю генерал-лейтенанта Ивана Паскевича как «одного из лучших генералов моей армии, которого я еще не успел поблагодарить за его отличную службу».
Великий князь намек понял и приблизил к себе успешного и исполнительного полководца. Паскевич впоследствии вспоминал: «Николай Павлович после того постоянно меня звал к себе и подробно расспрашивал о последних кампаниях. Мы с разложенными картами, по целым часам, вдвоем разбирали все движения и битвы 12-го, 13-го и 14-го годов. Я часто у него обедывал и когда за службою не мог у него быть, то он мне потом говорил, что я его опечалил. Этому завидовали многие и стали говорить в шутку, что он в меня влюбился. Его нельзя было не полюбить. Главная его черта, которой он меня привлек к себе, – это прямота и откровенность».
Интересно подметил старый служака. Будущий император всю жизнь страдал от того, что вокруг «жадною толпой стоящие у трона» были вруны, лизоблюды, лицемеры и шуты гороховые. Сказать же правду, какой бы она ни была, государю решались лишь единицы, за что он их ценил невероятно.
Чужой среди своих
Старший брат решил после длительного и основательного путешествия по Европе долго не держать младшего в холостяках и оженить для пущей степенности. 1 июля 1817 года под именем Александры Федоровны принцесса Шарлотта в свой день рождения стала супругой великого князя Николая. Счастливая невеста заливалась горючими слезами (жалко было перемену религии), жених был солиден, горд, хотя и несколько смущен.
Очень вовремя его оженили, ибо после Европы тот постепенно превращался в любвеобильного «шалопая». Чего так опасалась «мамаша».
«Я чувствовала себя очень, очень счастливой, когда наши руки соединились; с полным доверием отдавала я свою жизнь в руки моего Николая, и он никогда не обманул этой надежды», – писала новоиспеченная Александра Федоровна впоследствии.
Понятно желание прусской принцессы выдать желаемое за действительное. Тем более что она была в курсе, сколь ветвистые рога наставлял ей все последующие годы мужчина, которого во время досвадебной заграничной поездки английская статс-дама мистрис Кэмпбелл назвала «самым красивым мужчиной в Европе».
Ну да ладно – дела семейные. Кто из русских монархов был без этого милого греха?
Теперь 21-летний Николай был уже не мальчик, его царской мордой об стенку не долбанешь. В день свадьбы «папа Ламздорф» был возведен в графское достоинство, одарен перстнем с портретом Александра и табакеркой с портретами Павла I и Марии Федоровны с алмазной надписью: «Бог благословил их выбор» (от императора) и табакеркой, осыпанной драгоценными камнями, расположенными таким образом, что начальные буквы их французских названий составляли слово «Reconnaissance» – «Признательность» (от помнящей преданного служаку вдовствующей императрицы). Мстительный Николай не подарил ничего. Лишь через 9 лет по случаю собственной коронации прислал доживающему век в деревне глухому старику свой портрет – любуйся, садиствующий педагог.