Поезд до станции детство

Время шло, а нужная девушка все не находилась.

— Мне кажется, я сейчас просто упаду, — с мучением в голосе произнесла Алина. — Ноги ломит нещадно и сильно болит спина. Я хоть по роду своей деятельности и провожу много времени на ногах, но сегодня, по-моему, переборщила. — Она виновато улыбнулась друзьям, как бы извиняясь за собственную слабость.

— Я тоже больше не могу, — заныл Виктор, как будто только и ждал команды. — Пойдем, присядем. Там есть скамейки, — он указал в сторону платформы. Там вдоль столбов действительно стояли лавочки. — Эти верзилы и без нас справятся, — раздраженно зыркнул на Ивана и Андрея.

Алина, не сопротивляясь, дала себя увести. Андрей с Иваном только молча переглянулись. Они, конечно, тоже устали, но дело нужно довести до конца, и кроме них больше некому это сделать.

— А ты уверен, что она появится? — обратился к другу Андрей, пытаясь замаскировать недоверие в голосе.

— Ну конечно! Мои предчувствия еще никогда не обманывали, — уверил его Иван. — Жаль только, что они достаточно расплывчатые. Нет четкости, понимаешь. Даже когда я пытаюсь сильнее сконцентрироваться, четче не становится. Как будто я получаю самую минимальную порцию из того, что кто-то или что-то могут предоставить в мое распоряжение.

— А ты пытался развивать этот дар?

— Я всегда это делаю, — кивнул Иван. — И у меня наметился явный прогресс. Теперь получается вызывать видения, когда захочу. Только вот, желание такое меня редко посещает.

— Что так? — удивился Андрей, различив нотки грусти в голосе друга.

— Да, понимаешь, с этим даром связаны все мои проблемы. Сколько мест работы уже поменял, не представляешь. Стоит только людям узнать, какой я, а выдаю я себя сам, как правило, они начинают сторониться. Даже не знаю, что их пугает больше — возможность узнать свое будущее или то, что с ними рядом находится человек, который может это сделать.

— А ты не пробовал скрывать свой дар?

— Я только этим и занимаюсь все время, — устало вздохнул Иван. — Не всегда получается. Есть моменты, в которые меня будто что-то заставляет сказать человеку, что я видел. Это происходит против воли. Дальше ты можешь себе представить. Чаще меня принимают за форменного придурка, реже пытаются дать в морду. А финал, как правило, одинаков всегда — я ищу новую работу, — он иронично усмехнулся. — Вот так я превратился в творческого человека, который находится в вечном поиске.

— Понятно, — протянул Андрей.

Что тут скажешь? Они и сами долгое время относились к Ивану, как к придурку. И желание набить морду не раз возникало. Особенно когда к нему приезжала какая-то женщина, вроде дальняя родственница, и привозила зефир, которым он угощал весь детдом, а еще пачку панировочных сухарей и детскую молочную смесь «Малютка». Этим он не делился. Это возилось по его личному заказу. Надо было видеть лицо Ивана в тот момент, когда он готовился к главной процедуре в своей жизни. Достав чистый лист бумаги, насыпал туда две одинаковые кучки: одну — смеси, другую — сухарей. Дальше события развивались еще необычнее. Держа листик в руках так аккуратно, как только мог, лез под кровать. Как вы думаете, зачем? А затем, чтобы в пыли и темноте замкнутого пространства слизывать языком две кучки поочередно, сначала одну, потом другую. И так до тех пор, пока на листе ничего не останется. Когда взъерошенный, весь в пыли, но невероятно счастливый Иван вылезал обратно, остальные спрашивали его, зачем он так делает? Ответом служило молчание, что сильно выводило из себя. Бывало, что и получал Иван за свое упорство.