Долг аристократа (СИ)

Бэй стремительно пошагал в кабинет, но и Гермиона не отставала. По пути она скинула туфли и с трудом освободилась от перчаток, которые эльфийки надевали в четыре руки.

— Почему ты ему веришь?

— Ты знаешь его не с лучшей стороны. Думаю, эта сторона — его большая часть, но отнюдь не вся. Если не хочешь верить ему, то доверься мне.

— Не могу, — отрывисто бросила Гермиона и попыталась смягчить свои слова: — Я не принцесса, которую нужно пичкать только обещаниями и сказками. Если хочешь, чтобы я тебе доверяла, будь со мной честен.

Бэй с сомнением посмотрел на неё, и в его взгляде снова мелькнуло нечто странное, что заставило Гермиону невольно дотронуться до волос. Причёска была идеальна, Фригги с другими эльфийками потрудились на славу, но, когда Бэй смотрел на неё так, девушке казалось, что что-то в её облике ему не нравилось.

— Что? — не выдержала она.

— Я уже говорил, что ты замечательно выглядишь? — вдруг серьёзно спросил Бэй. — Тебе очень идёт… всё.

Гермиона удивлённо вскинула брови и не успела никак отреагировать: за спиной раздался стук и голос Маршалла:

— Сэр, вы хотели меня видеть?

— Маршалл, — махнул рукой Бэй, и дворецкий вошёл внутрь. — Как у нас дела в Стерли?

— Никаких сообщений не приходило. Послать туда?

— Отправь людей, пусть обновят защиту и будут настороже, — кивнул Бэй. — Возможно, скоро там что-то произойдёт. Вывезите жителей в окрестные деревни, освобождайте границы. Грядут не самые лучшие времена.

— Созвать армию, сэр? — осведомился Маршалл таким тоном, будто предлагал подать чай.

— Не помешает, пусть будут наготове.

Когда дворецкий покинул кабинет, Гермиона изумилась:

— Армия? У тебя есть армия?

— Добровольцы, — пожал плечами Бэй. — Несколько сотен наберётся. У меня нет регулярной армии, но я забочусь об этих людях, и они платят мне тем же.

— И у других тоже есть армии? — догадалась Гермиона. — У аристократов?

— Разумеется, именно поэтому наши ссоры очень не любит Министерство, — криво улыбнулся Бэй и опустился в кресло.

Он выглядел встревоженным и уставшим, и Гермиона хотела настоять на разъяснениях, но вдруг испытала прилив стыда. Впрочем, Бэй разрешил её сомнения.

— Ты знаешь Драко таким, какой он теперь, но мы росли вместе. И если меня отец старался оградить от своих экспериментов и служению Тёмному Лорду, то Драко повезло меньше. И я видел, как ему становилось всё хуже. Смог ли он вопреки всему стать хорошим человеком? Сложно сказать. Но я знаю, что ему удалось не стать плохим. И в этом заслуга его матери. Она любит его, а он любит её. Как-то я сказал, что хотел бы вовсе не знать своего отца, и по глазам понял, что Драко прекрасно меня понимает.

— Но это не значит, что он не находится под влиянием отца, — резонно заметила Гермиона, хотя спорить ей совсем не хотелось.

— Как ни странно, значит, — возразил Бэй и быстро поднялся на ноги. — Люциус не стал бы использовать сына для подставы, потому что считает его слишком юным и бестолковым для игр аристократов. А Драко уже давно жаждет завладеть безраздельной властью в доме и в их землях. Он это ещё с моим отцом обсуждал. Отец тогда сказал, что у Драко есть все шансы стать успешным землевладельцем, не без тирании, но в меру. А в этом отношении мой отец редко ошибался.

Так же поспешно, как пришёл, Бэй направился прочь, но Гермиона и тут не оставила его в покое.

— В таком случае война очень даже выгодна Драко, — сказала она. — Это возможность получить ещё больше власти и влияния.

— Может и так, но в случае войны им в лучшем случае достанется треть моих владений. Договор защищает не только меня.

— Какой договор?

Бэй нахмурился, и Гермиона уже собралась потребовать ответов, но парень тихо сказал:

— Я расскажу тебе всё, обещаю, но не сейчас. Мне нужно раздать указания людям, а тебе необходимо отдохнуть. Вечер выдался тяжёлым. И ты, кстати, справилась замечательно.

В памяти вспыхнул комплимент, который Бэй произнёс так серьёзно в кабинете, и Гермиона вдруг захотела спросить, знает ли он другие слова, кроме «замечательно», но решила прикусить язык и отправиться в комнату. Всё-таки она и правда чувствовала себя уставшей и не готовой к новым историям. Гермионе казалось, что она попала в тайный мир тайного мира, где всё строится по совершенно нелогичным законам, где светские приличия важнее принципов и правды. Она не до конца верила, что действительно побывала в доме Малфоев и вышла оттуда невредимой, что Люциус Малфой не бросил в неё «Круциатус», а практически поцеловал руку. Она танцевала с Драко! Если бы прежде кто-то сказал, что это возможно, Гермиона посоветовала бы остряку обратиться в больницу Святого Мунго. Что ещё ей предстояло пережить? Это было похоже на какой-то дурацкий сон…

Но это была реальность, в которой Гермиона поднялась в комнату, которая теперь принадлежала ей, и уснула, только коснувшись подушки. Это был тревожный, но глубокий сон, который никто не пытался прервать, но она всё равно проснулась довольно рано. Причёска за ночь превратилась в привычное воронье гнездо, и, чтобы разобрать его, Гермионе пришлось звать на подмогу Фригги. Кое-как расчесавшись и переодевшись, девушка спустилась на первый этаж, по пути поздоровавшись с портретами в общем, а отдельно — с улыбчивой Викторией и Крофордом, проводившим Гермиону хмурым взглядом.