Встала страна огромная
- Автор: Кольцов Павел Андреевич
- Серия: Как тесен мир #4
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Встала страна огромная». Краткое содержание книги:
Главные герои второй книги давно оставили свой устаревший броневик и теперь сражаются на модернизированном Т-34, напоминающем больше Т-54. В разговорах главных и второстепенных персонажей, знакомых с пропавшим в недрах НКВД шофером Нефедовым, все чаще выплывает его фамилия.
Он угодил танку между надгусеничной полкой и самой гусеницей. Даже с 200 метров 50-мм бронебойный германский снаряд, выпущенный из длинноствольной танковой пушки T-III, не был способен пробить мощный 75-мм борт советской машины. Оставив глубокую вмятину в гомогенной броне, он взорвался и вред противнику все-таки нанес — разворотил полку и перебил гусеницу, что русский мехвод заметил не сразу. Лишь, когда полностью «разувшись» с левой стороны, быстро несущийся танк по-прежнему работающей правой гусеницей неожиданно развернуло лбом в сторону леса, он затормозил тяжелую машину.
Уже приготовившийся стрелять советский наводчик из-за внезапного поворота машины потерял намеченную цель — ему пришлось спешно возвращать башню электроприводом обратно. Однако его выстрел так и не понадобился. В лесу ярко рвануло: один из не прекращающих сыпаться на плохо видимого врага советских снарядов с легкостью проломил 30-мм борт и своим заброневым действием вызвал детонацию боекомплекта. Экипаж фельдфебеля Ханке, за исключением укрывшегося неподалеку везучего механика-водителя Шварца разметался мощной взрывной волной и осколками на крупные и мелкие фрагменты и перестал существовать. Не довелось бравому фельдфебелю получить не то, что Железный крест — даже под деревянный закапывать было особо нечего.
Выживший механик-водитель, слегка оглушенный близким разрывом, не стал ждать, когда разозленные русские начнут прочесывать поле боя, и тем более он не собирался от них самоубийственно отстреливаться. Шварц отполз подальше за деревья; поднялся на ноги; поправил на голове черную обсыпанную землей пилотку; закинул ремень чужого автомата на плечо; подобрал и засунул за ремень, возле кобуры парабеллума, брошенный кем-то штык от карабина без ножен и тяжелой трусцой побежал вверх по заросшему зеленью пологому склону, хваля всевышнего (о котором вспоминал только в таких исключительных случаях), что он не разделил печальную судьбу своих товарищей.
Не особенно торопясь, опасаясь нарваться на засаду, батарейцы, пробираясь редкой цепочкой между деревьями и кустами, перевалили через плоскую вершину и спустились по западному склону своей высотки к НП комбата. По пути, за исключением немецких трупов, они не встретили никого: ни своих, ни врагов. Завидев сквозь деревья блиндаж, где в начале боя находился комбат со своими помощниками, Доротов приказал остановиться. Красноармейцы, настороженно выставив вперед табельные карабины и трофейное скорострельное оружие, притаились: кто за растущим или поваленным деревом, кто в воронке от собственного гаубичного снаряда.
Вблизи стояла почти мирная тишина, чирикали невидимые в ветвях птички и жужжали в воздухе насекомые; легкий ветер унес едкий запах полыхнувшего здесь несколько часов назад взрывом тротила; трупный, от уже начавших на жаре разлагаться тел, еще не загустел и почти не ощущался. Лишь впереди слева, где давила немчуру невидимая отсюда атакующая танковая бригада, доносился приглушенный большим расстоянием рокот пушек и гул разрывов, перемежаемые уж совсем еле слышной ружейно-пулеметной трескотней. Доротов послал двух бойцов на разведку. Мелкими перебежками, периодически падая на землю или укрываясь за деревьями, солдаты достигли полузаваленного развороченного входа на НП. Разведчики покричали — никто не ответил. На всякий случай один из них, подобравшись сбоку, метнул в проем германскую гранату — глухой взрыв — дым с пылью наружу и опять тишина, только слабый шорох просыпающейся между потревоженными бревнами наката земли. Один из красноармейцев, пригнувшись, осторожно зашел внутрь, быстро вернулся и помахал рукой, подзывая остальных.
Живых на НП не оказалось. В траншеях, одиночных окопах, просто в кустах и на земле в черных от запекшейся крови гимнастерках привычного защитного цвета лежали уже закостеневшие в изломанных позах трупы батарейцев. Отдельной небольшой грудой переплелись в смертельных объятиях, невзирая на звания и должности, и бойцы охраны, и радисты-телефонисты с вычислителями, и их командиры, вытащенные, надо думать, немцами из блиндажа наблюдательного пункта. Немного поднимал настроение красноармейцам раскинувшийся на бугорке десяток могил с крестами из веток, на которых понурились германские каски, и несколько еще не законченных ям для лежащих рядышком трупов в чужих мундирах.