Леворукие книготорговцы Лондона [litres]

– Вы знаете, что я поступила в училище Слейда?

– Смею предположить, что мы знаем о тебе все, – ответила Грин. – С тех пор как мне позвонили и сказали, что «один ваш агент из МИ-пять» устроил погром в зеленой зоне Северного Лондона, я приказала пятерым нашим ребятам искать сведения о тебе. Хотя, может, кое-что они все же упустили. Такова природа вещей, и именно поэтому я настоятельно рекомендую тебе пожить в Айлингтоне у миссис Лондон. Пока мы не убедимся, что знаем всю твою подноготную.

– Миссис Лондон?

– Вот именно. Настоящая, между прочим, фамилия, хотя родом она из Глазго. Как ее сюда занесло, один Бог ведает. Так как, договорились?

– А что там за жилье?

– Обычный пансион – комната одна, но большая. В комнате газ, можно готовить, хотя миссис Лондон держит общий стол. Ванная на этаже, но постояльцев пока мало, так что соседей только двое, – сообщила Грин. – Да там вообще немноголюдно, очередей в ванную не будет. Короче, лучшее, что ты можешь найти за свои деньги.

– Вы и в мой банковский счет залезли?

– Ну, я же сказала, пятеро наших ребят. Двести шестьдесят два фунта и пятьдесят пять пенсов по состоянию на вчерашний вечер. Твой банковский менеджер только огнем не плевался, когда мы разбудили его среди ночи из-за такой малости. Пришлось успокаивать – мол, на его имя послан запрос от заместителя комиссара полиции. В общем, двести пятьдесят фунтов с хвостиком – не та сумма, на которую можно жить припеваючи до самого начала семестра, так? А я тебе говорила, что у миссис Лондон бесплатные завтраки? Причем заметь, не барахло какое-нибудь вроде парочки «уитабиксов»[2] и чашки порошкового молока. Всякие жареные штучки, все по-честному.

Сьюзен вдруг поняла, что дико проголодалась. И неудивительно, со вчерашнего ланча у нее маковой росинки во рту не было, не считая двух печенюшек в участке. Правда, «дядюшка» Фрэнк приглашал ее обедать, но тогда она уже решила, что надо сматываться, и сказалась больной. Хотя он был с ней очень мил, ей все же показалось, что лучше засесть у себя в комнате и запереть дверь.

– А чем занимался Фрэнк Трингли? – спросила она.

– А что тебе сказал книготорговец? – вопросом на вопрос ответила Грин.

– Нет, я не про то… что он… как это назвать… дегустатор… я имею в виду, он же преступник, – залепетала Сьюзен. – Я видела кое-кого из его… подручных… кажется. У него был обрез в пакете из «Сейнсбери». Он даже не прятал его, ствол торчал наружу.

– Почему же ты не ушла оттуда? Не сбежала? – спросила Грин. – Почему ты была у него в доме, когда все случилось?

– Я хотела расспросить Фрэнка о том, в каких отношениях он был с моей мамой, и узнать, с кем она тогда общалась, – промямлила Сьюзен. – Фрэнк обещал рассказать все утром и предложил мне свободную комнату на ночь; там можно было запереться изнутри и все такое. Идти мне все равно было некуда, а тот тип с обрезом ушел. Сам Фрэнк не казался мне страшным. То есть я, конечно, чувствовала, что он какой-то… не такой… но не то чтобы опасный. Потом я передумала и собралась бежать, но наверху началась заваруха… и я пошла посмотреть.