Когда мы надеемся [litres][When We Hope]

Слабая улыбка не затронула его глаз. Кажется, он уже почти смирился с ситуацией, и мне ничего так не хотелось, как подбодрить его. Но все слова испарились как раз тогда, когда они так нужны – моя вечная беда.

– Элла? – окликнул меня Чжэ Ён.

Только сейчас я осознала, что молча пялюсь на него. Встрепанные волосы, карие глаза. Небрежно застегнутая белая рубашка, из-под воротника которой то и дело выглядывала серебряная цепочка. Рука будто сама собой немедленно взметнулась к кулону, висящему у меня на шее.

– Я бы хотела быть сейчас с тобой.

Нас разделяли тысячи километров, и эта мысль сводила меня с ума. Он скользнул взглядом по моему лицу.

– Когда я увидел твои сообщения… Понимаю, от этого не легче, но мне так жаль, что меня не было рядом.

– Мне тоже. То есть мне жаль, что я не брала телефон после вашей беседы с руководством.

У него на щеках снова прорезались ямочки.

– Уверена, что мы все делаем правильно? Не набрасываемся друг на друга с обвинениями, а вместо этого продолжаем извиняться?

– Даже если «неправильно»… Нас бы это остановило?

– Твоя правда.

Я с радостью забила бы на эту правду, если бы это помогло получить ответы на мучившие меня вопросы. В голове вертелись слова Эрин: о его жизни в Сеуле, известности, которая никуда не денется, даже если группа примет решение расстаться. Как заставить отношения работать, если мы только и можем, что прятаться по углам? Сто процентов, срывы, как после обморока Мэл, будут случаться все чаще и чаще независимо от моих желаний.

– Ты так себе это представлял? – спросила я Чжэ Ёна, нервно теребя футболку от пижамы, которую так и не успела снять. Эта привычка просыпалась всякий раз, стоило мне испытать неуверенность.

– Что именно?

– Все это… нас… – Я махнула рукой в его сторону, потом показала на себя, чтобы он понял, о чем я.

Он откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на меня:

– Честно признаться, нет. И знаешь почему?

Я молча покачала головой.

– Потому что я и не думал встретить кого-то на той премии. Потом я верил, что просто верну тебе книжку и наши пути разойдутся, но стоило тебе заговорить, и я уже не мог перестать слушать. И вот куда это нас завело: между нами происходит нечто настолько внезапное и прекрасное, что у меня не хватает слов, – продолжил он, и в его глазах вспыхнули звезды.

В горле встал ком, не позволяя ответить. Чжэ Ён так менялся, когда разговор заходил о нас. Вмиг становился застенчивее, сдержаннее, однако его глаза искрились, подтверждая искренность и серьезность. Я потеряла дар речи, даже не знаю, смогу ли когда-нибудь объяснить ему, как много он для меня значит. Он художник, который создает картины из слов и способен расписать ими целые вселенные.

– Как подло, – пробормотала я.

– Что?

Я посмотрела ему прямо в глаза:

– Подло говорить такое, пока я не могу подойти и обнять тебя или хотя бы просто поблагодарить не через экран.