Секрет второй половины жизни. Когда закат становится расцветом

За годы ведения бизнеса я привык планировать и составлять стратегии компании. Планы служили дорожными знаками, по которым моя команда могла понять, насколько эффективно мы реализуем собственные задумки и мечты. Разработка их давалась нам легко, а исполнение почти всегда было захватывающим.

Но на этот раз все было совершенно по-другому. Теперь мне нужен был стратегический план собственной жизни. Поэтому я мысленно разложил перед собой смешанные в кучу мечты и желания, сильные и слабые стороны, проявления веры, начатые и недоделанные проекты, то, что нужно было сделать и что – оставить. Это была какофония, напоминающая ту, что можно услышать перед концертом, когда музыканты настраиваются на нужный лад. Что делать? Как мне принести обществу наибольшую пользу? Куда вложить таланты, время и то ценное, что есть во мне? Какое ключевое убеждение определяет меня как личность? Кто я? Где я? Куда направляюсь? Как мне попасть туда? Внезапно в этот водоворот из сомнений и вопросов ворвался Майк Ками и спросил: «Что у тебя в шкатулке?» В ответ на мою просьбу объяснить, что он имеет в виду, Майк рассказал о своем опыте работы с руководством «Кока-Колы», когда они разрабатывали план по внедрению на рынок нового продукта – New Coke. По словам лидеров компании, главным элементом успеха был «великолепный вкус». Они провели многочисленные исследования, нашли новую формулу, делавшую новый напиток вкуснее оригинальной колы, и представили рынку New Coke. Презентация обернулась величайшим провалом в истории маркетинга. Тогда они вновь обратились к Майку с просьбой о повторной сессии по планированию. «Должно быть, вы положили в воображаемую шкатулку не то слово, – просто сказал Майк. – Давайте попробуем снова».

И вот, спустя несколько часов они нашли новый слоган: «американская традиция». Руководство компании признало, что выводить традиционную колу с рынка было самым настоящим оскорблением – как если бы мамам запретили печь яблочный пирог. Определение правильного слова, ставшего основой их ключевой миссии, позволило компании вновь завести двигатель, временно вышедший из строя.

Я признался Майку, что в своем поиске правильного слова абсолютно открыт свежим идеям. Я сказал, что всерьез намерен перенаправить хотя бы часть энергии из бизнеса в некое пока не оформившееся измерение «служения». Пожалуй, я говорил это и самому себе. Ками поймал меня на слове. Он заявил, что мы не сможем составить четкий план моей жизни до тех пор, пока я не определю главную движущую силу моей деятельности. «Я слушаю тебя уже пару часов, – сказал он, – и хочу спросить: что у тебя в шкатулке? Думаю, это либо деньги, либо Бог. От того, что ты выберешь, зависит какую стратегию планирования я тебе предложу. Если же ты не можешь определиться, то так и будешь разрываться между этими двумя крайностями и в конце концов запутаешься». Никто никогда не задавал мне столь важного вопроса с такой прямотой. Спустя несколько минут (показавшихся мне часами) я ответил: «Что ж, если нужно выбирать, то пусть будет Бог». Раскрыться навстречу переменам и неизведанному было самым настоящим вызовом.