Палые листья лета

— Ну как же, у иера дин Пинешту в РозальИ имеется свое поместье. Свадьба будет проходить там. Ах, — мачехе даже удалось изобразить сожаление, — твой жених хотел сделать тебе сюрприз, а я проболталась. Но что мы стоим на ступенях? На нас уже обращают внимание.

— Денни, ты куда-то спешишь? — поинтересовалась Санайя.

— Я до самой осени никуда не спешу, — фиерина эд'Григ улыбнулась самой очаровательной своей улыбкой.

— Значит, едем с нами? Поболтаем, — и, не дожидаясь подтверждения от Эмильены, направилась к магомобилю, поджидавшему их на стоянке.

Подруги заняли заднее сиденье, уступив почетное переднее старшей даме. Очень хотелось опустить звуковой полог и узнать, как же там Риченд, но это было бы уж совсем невежливо. Ничего, у них будет время поболтать. Пока же можно поговорить на другие темы. Благо, у Дениз с этим проблем нет.

— У твоего жениха поместье в Розальи? — начала разговор магичка. — Надо же, насколько я знаю, приобрести там даже клочок земли очень сложно. И не потому что дорого, а потому что никто не продает. Это же не просто кусок земли, это древние земли, со своей древней, почти реликтовой магией. Магией самой природы. Слышала, у нашего училища есть там совсем небольшой учебный центр. Самые лучшие ведуньи там проходят практику.

— Нет вещей, которые не продаются, есть люди, которые предлагают недостаточно денег.

И зачем мачеха это сейчас сказала? Решила ткнуть Дениз в ее не слишком достойное финансовое положение? Санайя виновато глянула на подругу, безмолвно прося прощения. Нет, Эмильена хорошая, как хозяйка и как мать, но иногда могла выдать что-либо подобное. Вот уж кто была настоящей классической купчихой: в меру плотная, в меру недалекая, делами мужа интересующаяся только в той мере, когда подавать обед или ужин и что ему надеть на то или иное мероприятие.

— Очень жаль, если это действительно так, — а этот ответ вполне в духе фиерины эд'Григ. Пора бы перестать удивляться, за что же родители ее недолюбливают. Санайя осторожно пожала подруге руку. С Эмильены станется придумать что-нибудь столь же глупое и оскорбительное, чтобы не пустить Дениз в дом, а поговорить с ней очень нужно.

До самого дома ехали, обсуждая уже совершенные покупки и список того, что еще необходимо купить и заказать. Говорила большей частью иера дин Тиаграсса, причем на каждый перечисленный предмет Дениз смешно закатывала глаза и округляла рот, изображая, как же она поражена масштабами предстоящего действа. А ведь и правда, зачем молодой жене шесть дюжин новых батистовых платочков? Это при том, что и сейчас в них нет недостатка.

— Как зачем? — Эмильена даже поперхнулась. — А монограмма?

— Ах, да, монограмма. И как я сама не догадалась, — покаялась подруга.

И как с ней сохранять серьезный вид? Видимо, этому специально обучают в их магическом училище. Хорошо, что мачеха не видит, как Санни кусает губы, чтобы не рассмеяться.