Орки: Легенды возвращаются. Часть 1

— А, опять те же. Тот, что высокий и черный — это командир сотни Стражи Ворот, Фрако. Рядом с ним — это жрица Суйта-си. Еще та гадина, это она пытала и убила пленных. Все проклятьем Темного грозит. И еще Лау-Таек. Он из Старшей Семьи Лау. Того самого. Обещал мне сердце вырвать. У него сотня Стражи Семьи Лау. А тот, что в стороне, это Сотник рабочих. Он молчит все время. Там еще много народу, но я их не знаю.

— Хм, и где у нас выход здесь.

Урта поперхнулся и искоса посмотрел на меня.

— Ты настои с мухоморами пил? Ты куда это собрался? — он махнул рукой лезущей к нам Таур, — слышала, куда он собрался? Опять за свое. Ты на себя посмотри, еле стоишь. И что ты улыбаешься? Таур, глянь на него. Стоит, ветер нюхает и щерится во все зубы.

— Урта, иди, показывай, как нам в поле выйти. Таур, не надо меня обнюхивать. Лучше подтяни сюда побольше своих сестер. Мне спокойнее, когда вы рядом.

Очень скоро мы вышли через откинутый борт одного из возов и перешли пока еще неглубокий ров по брошенным через него жердям.

Отойдя ото рва на два десятка шагов, я замер, ожидая посланцев Бооргуза. Подошедшая группа замерла от нас в шагах пяти. Не дожидаясь, я под гримасу Урты первым начал разговор.

— Я Ходок, что хотят на моей земле от моего рода орки Бооргуза?

— Так это ты — Ходок?

Высокий, жилистый орк с яркой внешностью Старых орков, покрытый по оголенным плечам и груди густой сетью татуировок. Сняв с головы шляпу с бусами, он откинул ее себе за спину и сделал еще один шаг мне навстречу.

— Ты тот самый хозяин Диких? — он, запрокинув голову и воздев руки к уже темному небу, прокричал, — Великий, ты видишь, кто управляет этими отродьями? — он опустил голову и посмотрел мне в глаза, — я это исправлю.

Крепкие руки, сжимающие тяжелый макуатль, развитые предплечья, покатые и сутулые плечи бугрятся от мышц. Кривые босые ноги твердо стоят на земле. Короткая кожаная юбка, перетянутая широким кожаным поясом. На теле множество заживших шрамов и следы от солнечных ожогов, не привык он к солнцу. С висков узкого и продолговатого лица с кожей серого цвета свисают две косы с костяными украшениями, костяные браслеты, которые могут сойти за наручи на руках. Узкие черные губы еще раз раскрылись, показав кривые и острые зубы, прошептав.

— Вызов.

— А ты не спешишь ли Лау-Таек? — тираду воина прервал шедший за ним черный воин, — может, послушаешь, что скажет Суйта-си?

Лау недовольно скривился, но посторонился, пропуская вперед самку в одеянии жреца Темного. Крупная и высокая самка, казавшаяся еще больше из-за огромного пучка волос, что торчал на ее макушке во все стороны твердыми прядями, больше локтя длиной каждая. Сбросив движением плеч плащ из травы, она оказалась почти голой, только короткая повязка на бедрах из черной кожи и множество украшений по всему телу из черненых костей. Вся кожа, где ее было видно, масляно блестела от черной краски. Поставив к ноге массивное копье, она молча рассматривала меня и после продолжительной паузы, сверкнув удивительно белыми зубами, заговорила, медленно и нехотя цедя слова.