Мир после нас. Как не дать планете погибнуть

Прогресс, носящий все более глобализированный характер и основанный на безудержной добыче сырья и максимизации производства, подвергает гомогенизации и оптимизации не только природу, но и культуру, и образ жизни. По всему земному шару.

Каждый месяц социальной сетью Facebook активно пользуются почти 2,5 млрд человек.

Starbucks, Zara, Primark, McDonalds, Burger King и Cola-Cola штампуют и продают свои товары по всему миру.

Мы смотрим одни и те же фильмы, слушаем одну и ту же музыку, узнаем одних и тех же звезд, едим бургеры, китайскую лапшу, пиццу. Повсеместно.

Так какое все это имеет отношение к механическим пчелам?

В 1983 году ООН создала комиссию, которой предстояло обсудить, каким образом наше экономическое развитие сочетается с планетарными границами. Через четыре года был издан доклад, составленный под руководством тогдашнего премьер-министра Норвегии Гру Харлем Брундтланд, поэтому он известен как «Доклад Брундтланд», – в нем впервые были сформулированы те принципы, на которые должна ориентироваться экономическая деятельность человека, если мы хотим сделать ее устойчивой. В основу документа была положена идея о создании простых ориентиров, необходимых для восстановления нормального хода вещей. Дело в том, что уже тогда все начало идти вкривь и вкось.

Определение, выработанное комиссией, станет краеугольным камнем всех последующих соглашений об окружающей среде. Оно очень простое: «Устойчивым является такое развитие, при котором удовлетворение потребностей нынешних поколений осуществляется без ущерба для возможностей будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности» [[7] ].

При этом были сделаны два важных уточнения: потребности бедных должны стоять на первом месте, а также необходимо следить за тем, чтобы социальное и техническое развитие не нарушало регенеративные природные циклы. Таким образом, был заложен фундамент для нового мышления.

Но в том же 1987 году американский экономист Роберт Солоу получил Нобелевскую премию за свое понимание экономического роста, которое предполагало не только использование научно-технического прогресса как двигателя экономики, но и включало понятие взаимозаменяемости природного капитала. Звучит сложнее, чем понятие устойчивой экономики, но на самом деле здесь все очень просто. Эта теория разворачивает все попытки решить проблему в противоположном направлении. Взаимозаменяемость природного капитала означает, что можно изъять из природной системы любой отдельный элемент и заменить его искусственным. По мнению Солоу, если человек разрушает природу, то это не катастрофа и даже не ошибка, он просто должен заменить ее с помощью техники, и все будет прекрасно. Сделать зеленое серым. Так было переосмыслено второе условие «Доклада Брундтланд»: речь больше не идет о том, как включить социальные и технические процессы в естественный мир, не разрушая его восстановительных циклов. Теперь нам следует просто все больше и больше заменять природу.