Королевский тюльпан. Дилогия

Я застал королевские советы, при отце последнего монарха, молодой секретарь, не то чтобы рассчитывавший на карьеру, но не имевший ничего против нее. Перед тем как сесть, кланялись его величеству и быстро шептали молитовку Старобогу. Но точно никто не смотрел на губы другого, стараясь понять, молится тот или нет, — в юности такие вещи схватываются навсегда.

Со стороны наша четверка может показаться квадратом. На самом деле мы — пирамида. Три угла основания: блюститель Справедливости, блюститель Мира, блюститель Созидания — я. А над нами возвышается блюститель Добродетели.

Первым взял слово блюститель Мира, тучный заика. Идеальный военный министр, которого презирают и офицеры, и рядовые воины, а значит, он никогда не совершит переворот. Он доложил, что на границе порядок, соседи нас боятся и готовы честно торговать.

Я помнил времена, когда новая власть пыталась подарить Свободу и Добродетель соседним герцогствам и королевствам. Увы, в захваченных землях увядали не только цветы, но и колосья и деревья. Впрочем, вражеские ответные походы с целью завладеть ничейным королевством тоже оказались бесплодны — воины начинали задыхаться в самый неподходящий момент.

Поэтому установился худой мир — наши мануфактуры, производившие прежде изысканные ткани, фарфоровую посуду, гобелены и прочие радости для наших аристократов, теперь производят то же самое для аристократов зарубежных. А из-за границы к нам спешат повозки со свежесрезанными цветами. За это все, между прочим, отвечаю я.

Ну, ладно, слушайте отчет, неуважаемые негоспода.

Говорил я кратко: колеса крутятся, прялки прядут, живописцы покрывают вазы нашими знаменитыми рисунками. Обязательно добавил, что все соблюдают нормы Добродетели. Исправно трудятся на мельницу бюджета и городские театры, между прочим, каждый дает доход не меньше гобеленовой мастерской. Репертуар, уважаемые братья, тоже соответствует нормам, в этом сезоне две премьеры: «Уличенный щеголь» и «Раскаявшаяся куртизанка».

Добродетельные братья улыбнулись и я воспользовался моментом подсыпать щепоть горечи:

— Вы помните мое обещание — до Зимнего праздника не брать взаймы у бывшего короля? Праздник был два месяца назад, поэтому из казны взято пять тысяч золотых бескоронок.

— С этого момента подробнее, — оживился блюститель Справедливости.

— Подробности можете прочитать на досуге, — ответил я и положил на стол толстую папку, слегка придвинув к оппоненту. Но не под нос: пусть выбирает, взять или оставить. — Мною расписана трата каждой сотни, и все — на цветы. Мастерицы-надомницы требуют хотя бы ромашек по фиксированной цене — рынок для них дорог. Прикованным к колесам тоже нужны еще живые цветы, а не сухой гербарий. Мы ведь хотим, чтобы колеса вертелись?