Русские супергерои. Главное о главных людях в истории России
- Автор: Антоновский Роман Юрьевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-162086-8
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Русские супергерои. Главное о главных людях в истории России». Краткое содержание книги:
Полсотни иллюстраций, выполненных в стиле трэш-полька.
На каждой странице – люди-легенды, супергерои, гордость нации. О каждом – коротко, самую суть, всё самое интересное.
Наша история хранит тысячи имен Великих Русских Героев. Барон Врангель, поэт Гумилёв, казак Ермак, князь Святослав, император Николай Первый, космонавт Гагарин, панк Егор Летов, политик Столыпин, воин Евпатий Коловрат, спецназовец Гюрза, шахматист Алёхин и многие-многие другие. Перечислять русских супергероев можно бесконечно. Почти все они стали легендами.
Знаете ли вы, что достойным последователем русского силача Ивана Поддубного стал наш богатырь Фёдор Емельяненко? С его невысоким для тяжеловеса ростом 183 сантиметра, он стал самым зрелищным и убойным тяжем ММА. Выступая в самых престижных категориях, он душил, ломал и нокаутировал самых топовых бойцов своего времени из Европы, Америки и Азии.
А известно ли вам, что великий путешественник-экстремал Федор Конюхов в одиночку совершил 5 кругосветных плаваний, 17 раз пересёк Атлантику, причем один раз на вёсельной лодке, стал первым в мире человеком, который достиг пяти полюсов Земли?
Удивительно, что первой наградой Гагарина за полет в Космос стала медаль «За освоение целинных земель». Немного позднее он получил Героя Советского Союза. Он объездил весь мир, стал почетным гражданином десятков городов и получил множество высших наград других стран. Вспоминая о встрече с ним, британская королева Елизавета сказала: «Он был русским. Он был очарователен».
Читайте о наших героях. Удивляйтесь и восхищайтесь ими.
В своих произведениях он выводил их кичливыми фанфаронами, сочетающими чрезмерную гордыню с вороватостью.
Поляки отвечают ему тем же. Вот что говорит известный польский кинорежиссер Анджей Вайда, впрочем не отрицающий очевидную гениальность Достоевского-художника:
«Ненавижу его за национализм, за его ничем не оправданную убеждённость в том, что Россия должна сказать миру какое-то „новое Слово“, что русский Бог должен воцариться во всём мире, что православие имеет какие-то большие права, чем другие религии. Всё это, вместе с его презрением и ненавистью к полякам, немцам, французам – эта националистическая ограниченность, – всё это, конечно, меня в Достоевском отталкивает».
Но русских шерифов проблемы поляков не интересуют, мы именно за все вышесказанное Достоевского любим и уважаем.
С идеологической точки зрения Достоевский был идеальным русским консерватором.
С одной стороны, он не падал лицом в лапти, как иные славянофилы, отвергавшие все западное. С другой – Федор Михайлович не вставал на колени перед Западом, как это делали и делают западники-либералы.
Будучи русским православным патриотом и даже националистом в позитивном смысле этого слова, он ценил и любил великие достижения европейской цивилизации.
Вряд ли это было возможно без блестящего, но при этом патриархального образования, которое он получил от родителей.
Семья Достоевских даже после получения отцом дворянского титула была небогата. Однако она не скупилась на образование всех своих шестерых детей.
Достоевский с детства много читал как русской, так и иностранной литературы. Любил Лермонтова и Карамзина, но более всех выделял Пушкина, смерть которого была для него ударом.
С той же жадностью он читал Гомера, Шиллера, Бальзака и Шекспира. Учил европейские языки и в юности переводил на русский французскую классику. Эжена Сю и Жорж Санд.
Начитанность сочеталась в семье Достоевских с набожностью и патриотизмом. Любимым чтивом Федора Михайловича были книги Ветхого и Нового Завета, «История государства Российского».
В отрочестве он получил великолепное образование в дорогом московском пансионе Леонтия Чермака, а продолжил его вместе с братом в Инженерном училище.
Но мысли стать литератором преследовали его с ранней юности.
Достоевский всегда был христианином, но не всегда консерватором.
Молодой писатель, прославившийся романом «Бедные люди» и встретивший благосклонность главного русского критика Виссариона Белинского, сблизился с кружком христианских социалистов Петрашевского.
Однажды всех петрашевцев повязали. В их числе был и Достоевский, обвиненный в распространении запрещенного «Письма Белинского Гоголю».
В отличие от современных мамкиных революционеров, которые при виде дубинки и бутылки сдают всех, кого могут и не могут, Достоевский был крепким орешком. Он не сдал ни одного товарища под угрозой смертной казни. Лишь в последний момент казнь была заменена на каторгу.
Надо сказать, что в случае с Достоевским перевоспитание каторжной ссылкой сработало на все сто.
Там он написал гениальную книгу о быте и мучениях каторжан «Записки из мертвого дома», став основоположником жанра социального романа.
Осознав, что социализм несовместим с верой в Бога, он стал убежденным консерватором-почвенником и после написания нескольких верноподданнических стихотворений был оправдан только что взошедшим на трон императором Александром Вторым, получил высокий военный чин и был помилован.
Если после каторги Достоевский распрощался с социализмом и резко поправел, то после путешествия по Франции, Италии и Германии он вернулся в Россию убежденным русским монархистом.
«Через три месяца – два года как мы за границей. По-моему, это хуже, чем ссылка в Сибирь. Я говорю серьезно и без преувеличения. Я не понимаю русских за границей. Если здесь есть такое солнце и небо и такие – действительно уж чудеса искусства, неслыханного и невообразимого, буквально говоря, как здесь во Флоренции, то в Сибири, когда я вышел из каторги, были другие преимущества, которых здесь нет, а главное – русские и родина, без чего я жить не могу. Когда-нибудь, может быть, испытаете сами и узнаете, что я не преувеличиваю для красного словца…»
Так обычно и случается с умными русскими людьми. Был у Достоевского и неудачный опыт столкновения с феминизмом, крови ему попортила эмансипе, или, по нынешней терминологии, радфемка Аполлинария Суслова, с которой он крутил роман в Висбадене. Счастье в личной жизни он обрел с покладистой и доброй Анной Сниткиной, которая родила ему четверых детей, заботилась о муже и вела его финансовые дела, давая ему возможность полностью сосредоточиться на работе.