Нетронутые снега
- Автор: Улыбин Николай Николаевич
- Год: 1957
- Язык: русский
- Год: Читинское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Нетронутые снега». Краткое содержание книги:
По состоянию здоровья в 1945 году демобилизован в звании старшего лейтенанта.
Член КПСС с 1948 года.
Печататься начал в 1949 году в газете «Забайкальский рабочий», опубликовав три рассказа: «Старатели», «Какая профессия», «Миллионер».
В 1955 году в альманахе «Забайкалье», № 8 опубликована повесть «Нетронутые снега».
С 1952 года солдатские раны, раны бойца Великой Отечественной войны, приковали Николая Улыбина к кровати. Но он проявил большую волю и настойчивость солдата. Лишенный возможности обиваться с внешним миром, он не вышел из боевых рядов строителей коммунизма. Больной, он создал повесть «Нетронутые снега», написал на ее материале киносценарий и сейчас готовится к созданию новой повести о партизанах Забайкалья. Мужество, характер — залог того, что Николай Улыбин сделает для народа еще многое.
— Ну, вот, — дедушка Пых шагнул один шаг от только что зарезанной ямы противника и пнул кусок снега, — вот здесь можешь искать свое счастье.
— Я шибко-то не принципничаю, могу и тут, — согласился Выгода, подоткнув конец кумачового кушака.
— Вот тогда и бей ее, холеру, здесь, только прок-то небольшой будет, — уже искренне сказал дедушка Пых.
Он подошел к Андрейке, который все еще выгребал раскаленные камни.
— Давай пробовать будем из той вон, — ткнул старшинка пальцем через плечо.
Андрейка взял котелок и бегом бросился к яме. Давно ждал молодой приискатель этой минуты, когда будут брать пробу. Он осторожно спустился, упираясь руками в мерзлые стенки.
— Правея, правея давай! — командовал старшинка сверху. — Вот здесь и бери.
Андрейка отгреб еще теплый вчерашний бут и стал кайлить породу.
— Нагребай! — крикнул дедушка Пых, спуская на веревке котелок.
Пробу вывалили в лоток.
— Ничего, взыграет еще у нас селезенка, как на дурнинку потрафим. Я же чувствую, как она у меня начинает подмывать, — захорохорился дядя Гриша.
Он сунул лоток до половины в воду и гребком начал разбивать комки. Потом сел на корточки и плавными движениями, держа лоток обеими руками, начал его покачивать, то зачерпывая воду, то спуская ее вместе с небольшой частью породы.
Дедушка Пых стоял с полузакрытыми глазами. Казалось, что он дремлет после тяжелого труда и мучительного ожидания, в дремоте распуская синюю струйку дыма по ветру. Много он за свою жизнь перевидел проб, много смыл лотков и всегда испытывал волнение в эти решающие минуты.
Андрейка, почти не мигая, смотрел, как постепенно убывала порода в лотке.
— Как, по-твоему, дядя Гриша, зазолотит али нет? — тихо спросил молодой старатель.
Люди стояли и молча смотрели в мутную воду, где купалась деревянная посудина.
Но вот умелые руки сделали еще несколько осторожных и плавных движений, и дядя Гриша тряхнул. Золото выскочило из-под мелкого черного шлиха и застыло большим полумесяцем на дне лотка. В глазах старого приискателя зажглись огоньки азарта.
— Золотит, — проговорил, переводя дух, дядя Гриша и взглянул в сторону Выгоды.
Андрейка, увидев золото, невольно приподнялся и стоял, упершись руками в колени.
— И как ты его чуешь, Филипп Егорыч? — спросил Пыха один из приискателей. — Тут отродясь никто бы не придумал яму бить, совсем в стороне…
— Здесь нужен собачий нюх да еще прахтика, — ответил за него дядя Гриша. — Будет теперь золото у нас, как лоток так и пудок. Мы нежадные, нам и этого хватит.
— Не прахтика, а практика, — поправил Андрейка.
В другую минуту не осмелился бы молодой приискатель делать замечания бывалому, но сейчас столько радости! Ему хотелось что-нибудь сказать доброе, хорошее. Но все старатели стояли хмурые, хотя в душе у каждого ключом кипела радость. Они боялись, что их с «хальным» золотом может разоблачить проворный сосед.
— Тащи, Андрейка, миску под пробу, — проговорил дядя Гриша.
Паренек бросился со всех ног выполнять поручение.
— В тех ямах нам придется пока поваландаться, — говорил дедушка Пых, принимая от Андрейки миску, — посмотрим, куда там пойдет золото, тогда еще пробить ямы две-три можно будет, а потом и бросим.
— Правильно, — согласились старатели.
— А хватит ли у нас у всех этой… Как, Андрейка?
— Инициативы, что ли?
— Во, во. Вот и я говорю хватит ли у нас инициативы, а то мы развернемся, да и того…
— Хватит, — заверил его Андрейка.
Четыре человека пошли за дровами, чтобы заложить большой бут у богатой ямы. Остальные начали поднимать пески из старых ям. Работа шла вяло и медленно. Каждый думал только о новой яме: а что она даст завтра?
На площадке, где Выгода решил пробить яму, уже горел яркий костер. «Пусть, холера, колотит, мы их тоже немало прохлестали пустых», — думал дядя Гриша.
О чем бы ни разговаривали старатели, Филипп Егорыч думал свою думу: кому сообщить о золоте на Учугэе? Решал и не мог решить. Однажды он уже написал письмо своему товарищу, чтобы тот сходил к начальнику прииска и рассказал о богатой россыпи, но передумал и письмо изорвал. Не поверит начальник на слово, что где-то там, далеко на севере, есть золото. Много существует сказок о золоте, нельзя верить каждой. Что делать? Кому сообщить? Старатель долго ломал голову.