Байки из зоны 51

Его призванием в группе было решение инженерных задач, планирование и техническая поддержка операций. С ним-то я и нашла общий язык, но выведать у него хоть какую-нибудь информацию, относительно своей дальнейшей судьбы, я не сумела.

– Как по мне, ваша планета вовсе не так уж и плоха, – болтал он между прочим. – Даже мало того, она вполне пригодна, чтобы жить здесь и радоваться до конца своих дней. Ой, не знаю, что вы все так недовольны своей жизнью. Еда достается относительно легко, да и климат вполне сносный.

Некоторые из наших «романтиков» вообще здесь жить остались. Забили на все и живут в согласии с блохами, грязью и питанием с помоек. Слишком легко, по сравнению с родной планетой и это приводит к расхлябанности, к распутному образу жизни. Вон наш босс, расслабился, недосмотрел, и пошла наша Вспышка в поисках приключений. Ну и ладно.

Что не понравилось на земле, так это скудный вид на космические объекты. У вас что на небосводе? Мелкие звездочки, мелкосошное солнце, да бледная луна-поганка, – скука смертная! Наша же планета висит на орбите огромного газового гиганта. Там и бешенство красок и нескончаемая динамика вихрей, под ее атмосферой.

К тому же, можно наблюдать множество и других планет-спутников, прямо над головой и заметных невооруженным глазом. Выбирай какой хочешь, там и крупных и мелких, и быстрых и медленных, все что душа пожелает. Хотя я должен признаться, по несколько месяцев в году мы проживаем в полной темноте и в диком холоде. Кроме обычного цикла день-ночь за суточный оборот планеты, иногда наше солнце закрывается упомянутым гигантом. Наверное поэтому природа научила нас хорошо видеть ночью.

Эх, как же я скучаю по прежнему месту. И пусть я сейчас выгляжу не как типичный представитель моей планеты, сейчас я всего лишь стилизованный под местные вкусы зонд, но все же, когда я вернусь в родной дом, то сделаю пару операций и затем, буду долго-долго путешествовать по всем злачным местам своей обители.

***

Другой кот, тот что был британской породы, страдал неуемным чревоугодием, и, казалось, сильно мучился от этого. Но когда Том уходил на зону, а его, соответственно, оставляли сторожить меня, он ни сколько не стесняясь, прямо по кошачьи клянчил у меня еду. Нередко ту, что я готовила сама для себя.

Видать своей целью он задался перепробовать все, до чего дотянутся кошачьи лапки, пока он находится здесь. Не обошел вниманием даже сырые овощи, а мелко-нарезанный картофель и огурцы он почему-то полюбил. Как член группы он отвечал за связь, на длинные дистанции, а именно до приемно-передающего устройства, висящего где-то на орбите земли. Да и болтали мы с ним, в основном, о еде. Прочее его не интересовало. Возможно потому, что весь его жизненный цикл, дай лишь ему волю, сложился бы из крепкого сна и плотного набивания желудка.