Минута Кары

Будто бы впереди ждал бой, – думалось Каре…

Говоря себе, что поведение шефа являлось непонятным, девушка, конечно же, лукавила…

Будучи его личным зеркалом, то есть охранницей, секретаршей, феей, распорядительницей, врачом, медсестрой, другом, соратником, подопечной, она слышала и чувствовала все его умственные воззрения, тайком просматривала ход мыслей, предчувствовала вероятные действия.… И хотя новейшие технологии ограничивали вход в его разум, стояли болезненные капканы на любое несанкционированное вмешательство, а также жесточайший запрет на чтение мыслей или плохих предсказаний начальству с последующим суровым наказанием, которое ей за свою недолгую жизнь пришлось увидеть в деле совсем недавно… Как три зеркала – Лика, Соня и Зина /те самые, что встречали ее в палате в первый день и выполняли те функции, что теперь закреплены за ней одной/ – были подло развоплощены с непосредственным ее участием. Без предупреждения девушку толкнули к безоружным соратницам, с которых заранее были сняты защиты. И в одно мгновение /как показалось со стороны/ те растворились в сверкании обескураженной Кары.

Конечно, девушки недолюбливали зеркальную коллегу, взлетевшую «из грязи в князи» /так считали многие в разросшейся корпорации шефа/, но… зеркала по сути добрые, честные, благородные существа, не способные на подлянки или подставы… Поэтому то, что почувствовала Кара, когда три сестры по судьбе превращались в зеркальные манекены, обрастая светящимися осколками, чтобы в последний раз отразить то, что видят сквозь время и реальность, потрясло девушку… И одной лишь вспышкой сознания она соткала особый кокон, сквозь толщину которого окружающие люди, и главное – шеф, не увидели истинного таинства… А происходило священное действо! Зная, что процесс неостановим, зеркальные подруги делились своими сокровищами: накопленными чувствами, эмоциями, памятью, совестью, опытом, а также недоверием, презрением, обидой по отношению к неблагодарному патрону, решившему избавиться от своих старых протеже /от последних чувств Кара больше не могла отмахнуться, и они только пополнили личные претензии к нему на фоне потерянного доверия/.