Снежный трофей адмирала

– Не говори так. Снежана совсем не такая, – Аня обиженно вздохнула. – Она приличная девушка, и не нужны ей твои метры.

– Ну, значит, и ты не лучше подруги из Тмутаракани. Иначе не притащила бы всякое отребье в мою прекрасную квартиру, где в разные годы жили и творили академик Игнат Васильев, писатель Арсений Евстратьев и другие славные люди. Мои предки, между прочим.

Я приоткрыла дверь и увидела, как парень показывает рукой на портреты, которыми были сплошняком увешаны стены гостиной. Прямо как в музее.

– И другой мой великий предок, гусар Филимон Подлипский, посоветовал бы мне выгнать крестьянскую дуру вон отсюда, – разошелся Виталик. – Говоришь, ей нужен Гарри Погосян? Вот пусть сама идет к нему в ночной клуб “Стазис”. Гарик там тусуется каждый вечер после девяти часов. Он как раз охотно берет понаехавших шлюшек в интим-массажистки и службу эскорта. Глядишь, ей у него понравится в девочках по вызову. И на лечение матери быстро заработает.

Аня влепила теперь уже точно бывшему институтскому другу хлесткую пощечину и вышла в коридор.

– Снежан, уходим из красивой помойки, – она потянула меня за руку к двери. – Пусть дурачок сидит с портретами предков, которым, я уверена, стыдно смотреть на него с того света и с этих картин.

Мне было ужасно обидно выслушивать гадости, которых я ничуть не заслужила. Вот они какие, московские принцы. Лучше от таких бочком и в сторонку. Ничего хорошего в жизни не принесут, еще не факт, что окажутся лучше того пьянчуги из деревенских.

Вечером позвонила Зинаида Семеновна. Рассказала, что моя мама упала в обморок и долго не приходила в себя. Староста вызвала “Скорую” из райцентра, но фельдшер только развела руками и сказала – мол, при мамином диагнозе такое будет повторяться все чаще. Срочно нужна операция.

Хозяйка пекарни обещала мне хорошую премию перед самым новым годом, но я понимала, что дольше ждать нельзя. Мама в следующий раз может упасть и никогда больше не очнуться. Слезы неукротимыми ручейками хлынули из глаз.

Как же так? Только я понадеялась, что у нас с мамой еще есть пусть и немного времени на сбор нужной суммы денег. Все чаще я представляла в мечтах ее здоровой и счастливой. И вдруг пришло страшное известие.

Что я могу сделать для спасения ее жизни? Мне даже продать нечего, кроме своего тела. Значит, правы заносчивый столичный принц и непутевая Катька. Нет у меня другого пути, кроме как на панель. Видать, судьба такая. Проплакав с полчаса, я умылась, накрасилась нарочито ярко и вульгарно, глянула по навигатору в телефоне, где находится клуб “Стазис”. Вместо длинного зимнего пальто – удобного и теплого, я надела стеганую осеннюю курточку. Придется идти к сыну знаменитого доктора на поклон и проситься в девочки по вызову. Я должна спасти маму.