Самосбор: Легенды Гигахрущевки

Парадокс познания

Детство в Гигахрущевке бывает очень разным. У друзей Степы оно раскрашено в цвета некогда пестрого передника Зинаиды Ивановны – полноватой вдовы ликвидатора, присматривающей за чужой ребятней, пока их родители трудятся на заводах и фабриках-кухнях. Однако, пока друзья слушают сказки о небе и железных птицах, сам Степка трудится не покладая рук. Его детство проходит в стерильно белом цвете медицинского халата матери.

Вместо того, чтобы быть веселым мальчуганом, играющим в догонялки по коридорам, Степе приходилось быть большим и сильным, ведь папы у него не было, а маме нужен помощник. Когда она уходила в ночную смену, сосредоточенный Степка мыл и насухо протирал вафельным полотенцем посуду. Потом он деловито подметал пол, чтобы, как говорила мама, никакие «букашки-таракашки» не поселились в их ячейке. Книги и справочники, лежащие на небольшой полке, он расставлял в алфавитном, как он считал, порядке. Степа пока не знал алфавит наизусть, но верил, что скоро обязательно его выучит. Он был твердо уверен в том, что у него все получится, ведь нужно было учиться и помогать маме. «Ей тяжелее. Она – врач!» – говорил мальчуган сам себе, когда что-то не получалось. После этих слов ему всегда становилось легче.

Временами мама брала Степку с собой на работу. Посадив его в углу медблока, она шла работать, изредка поглядывая на сына. Его знал весь медицинский персонал. В свободное время медсестры и санитары рассказывали ему про разные медицинские инструменты. Степка уже знал, как пользоваться бинтом и жгутом, а с одним из докторов он договорился, что он научит его ставить укол. Все это так нравилось мальчугану, которому не было и пяти циклов, что он навсегда решил – когда вырастет, станет врачом. Как мама или тот дядя, который работает с ней в бригаде.

В отделении, где работала Степина мама, лечили всяких бродяг и «потеряшек». Зачастую, они блуждали по коридорам, забыв номер своего этажа и ячейки. Это были люди без памяти и личности, найденные случайными прохожими. У каждого из них своя история и своя боль. Обычно, пациентов забирали родственники или друзья. Но те, от кого все поспешили отвернуться, могли рассчитывать только на помощь Степкиной мамы. На нее могли надеяться те, кому надеяться уже было не на кого.