Церворум

– Мы недавно встретились… – стала придумывать девушка, хватая парня, стоящего и, как ни в чем не бывало, разминающего кисти рук, за рукав худи – В кафе… Мы с Террой гуляли, и там не было места, вот мы и подсели к Литу…

– Не было места? – с сомнением переспросила Пелагея.

– Да, очень популярное кафе, сходим с тобой туда как-нибудь. – крикнула Равенна уже с прихожей, пытаясь как можно быстрее вытянуть этого бандита из своего дома.

Оказавшись уже за пределами поселка, девушка резко остановилась.

– Ну?

– Что «ну»?

– Не расскажешь, какого черта ты вытворяешь, Лит Виатор?

– Я обещал, что мы увидимся через неделю.

– Ты не говорил, что притащишься прямо ко мне домой. – от возмущения девушку чуть не трясло. А его самодовольная ухмылка не способствовала возвращению к гармонии.

– Тебя долго не было, и я решил, что пора проведать тебя.

– То есть ты догадался проследить за мной до дома и даже пробить мое имя, но не смог предположить, что у меня изменилось расписание в школе, гений?

– Э… – парень явно был в замешательстве. – Об этом я не подумал.

– Ясно. Рассказывай. – у девушки была интересная странная привычка долго обдумывать важное решение, не приходя к нему. Но в минуты некоего дедлайна, ответ приходил к ней в голову сам собой.

– Что рассказывать?

Равенна вытащила скомканный лист бумаги из кармана.

– А, все-таки решилась… От чего же? Будешь шпионить для папочки?

Она закатила глаза и запустила комком ему прямо в лоб. Парень ошарашено на нее посмотрел, но не успел сделать ничего прежде, чем она заговорила.

– Нет. Расскажи сначала, какова ваша основная цель. Можно без подробностей.

– Ну, в листовке все написано. Завершение опалы на шаманов.

– И каким вы способом собираетесь этого добиться?

– А это уже подробности.

– Ой, можно подумать, в стране мало подпольных революционных организаций.

– Ну, да, можно сказать, что радикальным.

– Понятно. – еще пару мгновений она размышляла. Всю жизнь она закрывала глаза на социальное неравенство в их обществе, потому что не страдала от него. Да, Равенна видела, как тяжело Терре и ее родителям, но ведь они боготворили критов, это выглядело так, будто они и не против им подчиняться. Но за последнюю неделю многое изменилось. Ее сознание перестало обращать внимание на те мелочи, которые занимали ее раньше. Мышление стало глобальным. Тысячи вопросов к политике князя стали зарождаться в ее голове, затуманенной очарованием двора, и ни один не находил толкового ответа. Проблема дискриминации теперь касалась ее как никогда раньше, она не просто не была теперь критом, она была абсолютно никем. Не относилась ни к тем, ни к другим. Ни один крит или обычный человек не представлял себе весь масштаб той растерянности, которая поселилась теперь в ее душе. Но она понадеялась найти это понимание в шаманах. – Я согласна вам помогать.