Пекло

— Возьми меня, пожалуйста, Маааакс….я не могу больше, — прерывается на поцелуй, — Пожалуйста…любимый…

— Как?

Вот так, сдавшись, как всё тот же малолетний паренек, просто сдавшись от этой мольбы…или же от невозможности самому продлевать эту агонию. Просто я слишком голодный. Слишком.

— Как тебя взять, Да-ри-нааа?

И едва не взреветь вслух, когда чертовка подошла к столу и, сев на него, развела ноги в стороны, чтобы прогнувшись в спине, хрипло скомандовать:

— Грубо. Быстро. Здесь. Сейчас, Воронов.

Крышу снесло моментально. Не знаю от чего больше: от тона её приказного или от позы. Просто на хрен вихрем. И я даже не смотрел, в какую сторону её понесло. Потому что перед глазами была только она. Дарина. Моя женщина, платье которой задралось на бёдра так, что я увидел…ЭТА ДРЯНЬ НЕ НАДЕЛА БЕЛЬЯ!

Кажется, я даже зарычал. Когда она скользнула маленькой ладошкой между своих ног, вызывающе глядя в мои глаза.

Раз. Я возле Дарины. Два. Откинул её ладонь, чтобы накрыть горячую плоть своей. Три. Обхватить свободной рукой тонкую шею. Четыре. Приблизившись к её лицу настолько близко, чтобы сучка поняла, что ей конец. О, и она отлично это понимает сейчас! За то, что посмела в таком виде выйти из дома. Разговаривать с директором. Без, мать её, трусов! В машине с водителем. По пути с охранниками. Абсолютно голая в этой своей ночнушке!

Слегка стиснуть шею рукой…иии застонать вместе с ней. Когда одновременно с этим начал ласкать большим пальцем клитор. Закатывает глаза, откидываясь спиной назад, расставляя шире ноги и тихо всхлипнув. Оглушая своим дыханием. Или это моё, не могу разобрать…

И я понятия не имею, каким, дьявол подери, чутьем ощутил, что дверь позади нас распахнулась. Именно ощутил, а не услышал. Но от одной только мысли, что её могут увидеть вот такой, открытой, распластанной на столе, внутри будто взревела разом сотня обозлённых зверей.

Быстро развернуться так, чтобы прикрыть Дарину своей спиной и прорычать сквозь шум в ушах охреневшему директору приюта:

— Вали отсюда!