Отрави меня собой

Артём почувствовал, как окружающее их пространство вдруг стало вязким и тяжелым. Медведева не спускала убийственного не верящего взгляда с его троюродного брата.

— Ты?!.. — воздух со свистом и ненавистью вылетел из ее легких.

— Чего я? — не понял Серега. — Сама что ль прокатиться желаешь?

Парни весело загоготали и начали сжимать кольцо вокруг нее.

Со скоростью молнии девушка подлетела к Сергею и с размаху залепила ему такую оплеуху, что голова парня дернулась в сторону.

— Какого черта? — рявкнул Лавр, задерживая Саню, приготовившего кулаки.

Брови Артёма грозно сошлись на переносице. За Серегу он готов был порвать каждого, и для этого не нужны кулаки. Бить девчонку — это уж слишком. А потому успел перехватить другую руку Медведевой, когда та замахнулась второй раз, и потянул ее на себя. Она глянула на него глазами, полными боли и ненависти, и с силой вырвала свое запястье. Откуда только силищу брала?

— И ты! Не смей ко мне приближаться никогда. Понял? Ни ты, ни твой брательник-убийца!

Она развернулась и подобно танку двинулась вперед, задев плечом Бориса. Шаг ее был настолько быстрым, что когда ошарашенные парни пришли в себя, ее уже и след простыл.

— И че это было? — спросил растерянно Саня.

— Без понятия, — Сергей примостил пятую точку на капот и потирал горящую щеку.

— Поматросил и бросил? — Борис пошевелил плечом. — Чертова медведица.

— Не помню, — три пары глаз сверлили его лицо. — Да не спал я с ней!

— А с каких это пор ты стал убийцей? — спросил Лавр, каким-то особым чувством понимая, что именно в этом кроется причина неуправляемой ненависти Медведевой к нему и ко всем мажорам вместе взятым. Потирая подбородок, он невесело констатировал, если бы Медведева вмазала брату кулаком, фингал бы загорелся нехилый.