Стена между нами

Главa 5. Перед испытанием

— Почему ты пыталась сбежать?

Мика впервые спрашивает меня об этом. Мы сидим на ее кровати, тесно прижавшись друг к другу. Нам не холодно, но отчаянно неуютно. Все вокруг кажется чуждым и странным. Роскошь предоставленных покоев сбивает с толку и подавляет. На ее фоне мы все кажемся маленькими, незначительными, блеклыми. Все происходящее ирреально, чужие слова, указания, советы будто бы скользят по поверхности сознания, не задевая ни разум, ни сердце.

— Разве ответ не очевиден? — спрашиваю тихо.

— Не совсем, — Мика склоняет голову набок, отчего ее темно-каштановые кудри волной падают на плечи и грудь. — Ты всегда была очень спокойной, рассудительной, в высшей мере разумной. Ты не можешь не понимать, какие блага получит теперь твоя семья. Возможно, благодаря тебе они навсегда выберутся из нищеты, твой брат и сестры получат достойное образование, родители будут обеспечены в старости. А у тебя есть шанс остаться в новом мире, полном чудес, изобильном и спокойном.

— В роли рабыни, да. Много ли в этом счастья?

Мика пожимает плечами, застывает, задумчиво глядя в окно.

— А какая судьба ждала тебя дома? Возможно, ты влюбилась бы, вышла замуж, родила детей — и с ужасом ждала, что однажды на них укажут боги и тебе придется отпустить их в неизвестность. Сейчас, по крайней мере, ты точно знаешь, что они будут рождены свободными и сами выберут свою судьбу.

— Не высока ли цена?

— Может, — Мика пожимает плечами.

— Не знаю, — вздыхаю тихо. — Хочу верить, что моя жизнь принадлежит только мне. Покорность — это для овец в стаде…

Она усмехается. Не зло, скорее печально, как мудрая старшая сестра. На самом деле Мика младше меня на несколько месяцев, но иногда мне кажется, что между нами пропасть длиной в десять лет.

— А ты почему не пыталась сбежать? — спрашиваю, просто чтобы не молчать.

— Потому что хотела попасть сюда. Боялась… и надеялась от всего сердца.

— Почему? — я даже привстаю от изумления, вглядываясь в лицо подруги, но нет, она не шутит.

— Понимаешь, — на ее щеках вспыхивает румянец волнения. — Ардере — мой шанс, возможно, единственный, стать матерью.

Хмурюсь, звучит странно и непонятно, но Мика поясняет:

— Помнишь, когда нам было по двенадцать и мы гуляли на реке зимой, я провалилась под лед?

— Конечно, такое не забыть, я боялась, что ты умрешь от лихорадки. Но Прародители милостивы и сохранили тебе жизнь.

— Я почти никому не говорила, но те краткие минуты в ледяной воде не прошли бесследно. Праматерь спасла меня, но не мою женскую суть. У меня почти нет лунных дней, постоянно мучают боли вот тут, — она положила руки в самый низ живота. — А еще мне часто не хватает воздуха, словно что-то сжимает легкие — и сердце пускается вскачь без причины. Мама все глаза выплакала, ходила и к лекарям, и к ведающим, меня поили травами, надо мной читали молитвы, даже колдовать пытались, но все впустую. Лекари сказали, что вряд ли я смогу понести. И тут боги указали огненным на меня. Это ли не подарок? Ведь забирают только тех, кто может дать новую жизнь, значит, я все-таки способна зачать дитя. Неважно, кем будет его отец, главное, что это будет мой ребенок.