Прекрасные изгнанники [Beautiful Exiles]
- Автор: Клейтон Мег Уэйт
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Азбука
- ISBN: 978-5-389-18242-4
- Переводчик: Илона Борисовна Русакова
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Прекрасные изгнанники [Beautiful Exiles]». Краткое содержание книги:
— Не преувеличивай, Папа Хэм, — игриво возразила я, но получилось не очень естественно.
— Ты хорошая девочка, Студж, — серьезно сказал Эрнест, так, словно мог заглянуть мне в душу, словно, читая странички из моей рукописи, узнал обо мне больше, чем я хотела ему открыть.
— Вряд ли, ведь я никогда не делаю того, что следовало бы сделать, — возразила я.
Эрнест наклонился и подхватил на руки пробегавшую мимо кошку.
— То есть то, что считают правильным другие люди, а вовсе не ты сама, — уточнил он. — И впредь поступай так, как считаешь нужным. Главное — быть искренней и говорить правду.
— С искренностью у меня все в порядке, Эрнестино, вот только благодаря этому меня не раз называли конченой эгоисткой.
— Конченой эгоисткой?
Это было определение моего отца, а еще он утверждал, что если я хочу серьезно заниматься литературой, то должна писать, а не капитализировать свои золотистые волосы. В результате я засела в Нью-Хартфорде и писала четыре месяца кряду, ни на что не отвлекаясь, и даже папа не смог подвергнуть критике мою вторую книгу — «Бедствие, которое я видела».
— Сколько людей, столько и мнений. Не принимай это близко к сердцу, Дочурка, — сказал Эрнест.
Он столкнул с коленей кошку с уродливой лапкой, приподнял мой подбородок и посмотрел в глаза так, будто понимал, что я все еще думаю об отце, который так и не дождался, когда я вернусь в Сент-Луис и попрошу прощения за ту муть, которой забила свою голову, и за то, что к двадцати семи годам выдала только две никчемные книжки.
Мы одновременно обернулись, заметив какое-то движение в конце садовой дорожки. У дверей в кухню стояла повариха с полотенцем в руке. Я, поняв, что мы не одни, испугалась, а Эрнест отреагировал на ее появление равнодушно, как будто она была пустым местом.
— Ты хорошая девочка, и хватит уже так переживать из-за своей книги, — заключил он. — Ни к чему понапрасну себя накручивать. Просто пиши, Дочурка. Сядь и пиши.
Ки-Уэст, Флорида
Январь 1937 года
Когда я была девочкой, мы с Мэти порой садились солнечным субботним утром в дребезжащий, раскачивающийся трамвай и ехали к озеру Крев-Кёр. В нашей корзинке для пикника были сэндвичи, яйца, фрукты и лимонад, а еще томик стихов маминого любимого Роберта Браунинга. Крев-Кёр в переводе с французского означает «разбитое сердце». Если верить легенде, его так назвали, поскольку в нем утопилась какая-то влюбленная дурочка. Но я думаю, что на самом деле причина совсем в другом: очертания озера очень напоминают сердечко. Красивые легенды нравятся людям, но обычно они далеки от истины.
Так или иначе, для меня Крев-Кёр ассоциируется не с разбитыми сердцами, а скорее наоборот, с обретенными. Дома моя мама слишком часто отвлекалась на мировые проблемы, но, когда мы с ней устраивали пикник под ивой у водоема, ее сердце принадлежало только мне одной, и никому больше. Склонившиеся к земле ветви ивы окружали наш уютный мирок. Мама читала «Монолог испанского затворника», а тихий плеск воды о камни служил прекрасным фоном, потому что произносимые вслух слова всегда заставляли нас хихикать.
«Бррр… Вот она, ненависть сердца моего!»
Меня всегда завораживали строки: «Я напишу скрофулезный французский роман, скорбным шестнадцатым шрифтом удвоив страницы на серой бумаге».
Однажды я спросила:
— А что такое «скрофулезный»?
— Скрофула, милая, — это болезнь, туберкулез шейных лимфатических узлов. А скрофулезный… я полагаю, это означает «больной», но тут поэт имеет в виду болезнь нравственную.
— Что в романе много плохих слов?
— Думаю, да.
— Не может это слово такое значить! — запротестовала я.
Мама рассмеялась:
— И что же, по-твоему, означает «скрофулезный»?
— Чудесный. Или… восхитительный, с оттенком очарования и щепоткой глупости!
Мэти развеселилась еще больше.
— Новая трактовка от Марты Геллхорн: скрофулезный — это восхитительный, да еще и с оттенком очарования!
— И со щепоткой глупости.
— И со щепоткой глупости, — согласилась она.
В такие дни не было никакой спешки, только синее небо и солнце, которое припекало в самый раз, а мама слушала меня внимательно, не перебивая, и позволяла придумывать значения слов на свой вкус. Весной сладко пахло ландышами и фиалками, которые, расцветая, становились похожи на сердечки, совсем как озеро. Мне всегда хотелось нарвать цветов и сделать букетик для Мэти, но она не позволяла их трогать.