Рождество на Ледяной Планете [ЛП]

Странно.

Я скидываю со своих плеч сумку и бросаю быстрый взгляд на спину Бека. Все еще не обращает на меня внимания. Настало время действовать.

— Где ночуют холостячки? — спрашиваю я Лиз.

— Вы, ребята, будете жить со мной и Кэшолом, — сообщает Меган. Затем она наклоняет голову. — Ты что, расстаешься с Беком?

— Между нами все кончено, — говорю я шепотом. — Можно я сейчас отнесу туда свои вещи?

— Конечно. — Она кладет руку мне на спину и ведет меня к себе в пещеру. Внутри я вижу корзины со шкурами и припасами, а также место, отведенное под постель. Она выглядит достаточно большой только для двоих, но я все равно кладу туда свои вещи. Джоси и Тиффани не против. С трясущимися руками я разворачиваю шкуры и начинаю стелить себе постель. Я так нервничаю, что обливаюсь потом, несмотря на прохладный воздух. Просто я жду, когда он заметит, что я не следую за ним по пятам, как собачонка.

Джоси опускается рядом со мной и Тиффани, и они обе болтают между собой и не замечают мою панику. Они кладут свои шкуры возле с моих, и Тиффани начинает говорить о праздничных ужинах и еде, по которым она соскучилась, и тут все голоса в пещере перекрывает рев.

— Клер!

Я вздрагиваю. Тем не менее, на ноги все же не поднимаюсь.

Взглянув на меня, Тиффани тут же раскладывает свою постель возле боковой стороны моего. Джоси делает то же самое, и таким образом я втиснута между ними. Я так благодарна за этот коварный поступок, что готова расплакаться.

— Клер! — Бек снова ревет, и Меган, нахмурившись, направляется ко входу в свою пещеру. Она вытаскивает занавес приватности, но прежде чем она успевает прикрыть дверной проем, внутрь проталкивается Бек. В этой маленькой пещере он кажется просто огромным, а, когда он свирепо впивается меня взглядом, я чувствую себя беспомощной. — Вот ты где. Собери свои вещи. Мы остаемся у Золая.

Пещера погружается в полную тишину. Я не встаю. Я облизываю губы, уставившись на свою постель.

— Я никуда с тобой не пойду, — голос у меня не громче шепота, очень слабый. Хотелось бы мне, чтобы он звучал более решительно, но я боюсь. Когда он не уходит, я добавляю: — Я остаюсь здесь, с неспаренными женщинами.

— Ты спарена со мной, — цедит он сквозь зубы.

— Ничего подобного. — Я не в силах посмотреть ему в глаза. Знаю, что веду себя как трусиха, но я не собираюсь и дальше выслушивать о том, как сильно я его разочаровываю, или что я все только порчу и делаю все не так. С меня довольно.

Наступает неловкая тишина. Никто не двигается. Я не уверена, что хоть кто-нибудь знает, что теперь делать.

Похоже, что мне придётся сказать что-то еще. Немного погодя, я делаю глубокий вдох, чтоб набраться смелости, и встречаюсь с ним взглядом.

— Мы с тобой даже не резонируем. Я больше не хочу быть с тобой. Между нами все кончено. Я не твоя. Тебе уже пора уходить.

Он смотрит на меня жестким взглядом, словно ждет, что я сломаюсь и передумаю. Ждет, когда я покорно соберу свои вещи и последую за ним, как уже было в прошлом году.