Самая настоящая Золушка

Уже сейчас мысль о близком контакте вызывает судорогу в мышцах, и на несколько минут пальцы словно прикипают к рулю.

С женщинами, что были до нее, все было просто: они довольствовались статусом подруги богатого холостяка, получали подарки и без проблем давали поиметь себя сзади. Для меня все разнообразие секса сводится к этой позе: так я могу не прикасаться к женщине и не видеть ее взгляда. Я просто беру ее, не заботясь о том, был ли ее оргазм реальным или напускным.

Для меня это все равно, что работа поршня: методичные толчки и кульминация в конце.

Подчас даже болезненная.

Замарашка живет в старой «советской» пятиэтажке: я думал, сейчас они остались только в фильмах восьмидесятых.

Открываю дверцу машины и, стиснув зубы, подаю руку.

Хорошо, что замарашка сама отпускает ладонь, когда оказывается снаружи.

До подъезда несколько шагов, и в тусклом свете разбитого фонаря замечаю пару дымящих сигаретами фигур.

Девчонка замедляется, когда они перестают разговаривать и поворачивают головы.

Я знаю, что у них на уме. Мой мозг не может распознать простейшие эмоции и чувства, но я запросто анализирую сложные финансовые схемы, запоминаю цифры с точностью компьютера. Логика человеческих поступков — самая простейшая задача.

Эти двое — охотники.

Мы с замарашкой — жирные вкусные овцы, которые только что прикатили в криминальный район на дорогом автомобиле.

Нас уже взяли на ножи, вскрыли и выпотрошили.

— Наверное, тебе лучше уехать, — сиплым от паники голосом предлагает девчонка.

— Пойдем, — говорю я, выхожу вперед и загораживаю замарашку спиной.

Парочка бандитов приминает окурки носками ботинок и двигают нам наперерез.

Когда ты не такой, как все, когда тебе тяжело социализироваться, несмотря на постоянное посещение психиатра и группы коррекции, когда ты сидишь на таблетках, чтобы не двинуться, порой начинает казаться, что ты — один игрок в команде против целого мира. И этому миру хочется навалять. Иногда даже за то, что кто-то шипит в спину: «Ты видел его лицо?»

Со мной в группе был один парень: мне тогда было десять, а он учился в старшей школе. Когда он нервничал, то забирался на стул с ногами и начинал биться головой в колени. Методичные удары — бум, бум, бум.

Я не мог понять, почему и, главное, зачем он так делает.

Пока однажды вдруг не понял, что стою, уткнувшись носом в стену, и сбиваю кулаки о дорогущие виниловые обои. Пока однажды до меня не дошло, что я — такой же, как и остальные «особенные дети», но просто не в состоянии понять, что я — это я, а не просто чье-то лицо в зеркале.

Отец, который всегда думал, что моя болезнь — просто блажь и «хрень собачья», взял меня за шиворот и притащил в спортзал. Скинул на руки тренеру со словами: «Покажи этому маленькому ублюдку, зачем мужчине кулаки» — и так в мой жизни появился личное и эффективное лекарство от стресса.