Темные Небеса

Его сородичи могли пролетать сотни, если не тысячи миль за раз, поэтому Ланте задалась вопросом: каков его предел.

— И уж тем более не со мной на буксире.

Он выглядел так, словно пытался усмирить свой гнев… словно даже звук ее голоса, выводил его из себя.

— У меня есть другие способы спасения.

— Угу. Слушай, где-то там есть ключ от моего торка. — Своего рода.

Каждый ошейник отпирался и запирался отпечатком пальца начальника тюрьмы, троллем по имени Фигли (конечно, образно говоря троллем). Когда они с друзьями наткнулись на пойманного в ловушку начальника, Ланте, для простоты использования, отрезала ему руку. Но прежде чем она смогла бы освободиться, Эмбер украла эту неряшливую штуковину и сожгла тело Фигли!

Именно из-за этого Ланте с друзьями оказались в тоннеле.

— Если бы ты помог мне снять этот ошейник, — сказала она Троносу, — я могла бы создать портал туда, куда ты пожелаешь. — Или приказала бы ему бить себя в пах. И убежала бы со всей скоростью, на которую была способна… потому что, смотря на это, действительно от души похохотала бы над ним.

Разумеется, при условии, что ее от случая к случаю работающее, убеждение сработает, но Ланте была полна надежд: в конце концов, за последние три недели она запасла немало сил для этого.

Тронос взбешенно уставился на пристально смотрящую на него Ланте.

— Ты будешь носить этот ошейник весь остаток своей бессмертной жизни. То, что ты осталась в нем — невероятная удача.

Ланте знала, что он говорит вполне серьезно. А это значит, что она должна сбежать от него и найти ту руку.

— Ты всегда хотел, чтобы я была послушной, да? Как женщины Врекенеров? — Ланте слышала, что они никогда не смеются, не пьют, не танцуют, не поют и всегда носят тусклую, полностью закрытую одежду.

На расстоянии вселенной от веселых, жизнелюбивых женщин-чародеек с их традиционным металлическим одеянием, ярко раскрашенными масками и смелым макияжем.

И, о ужас-ужасов… Врекенеры презирали ношение золота. Для поклоняющейся золоту чародейки, как Ланте, это было богохульством.

— Ты всегда желал, чтобы я родилась покорной и бессильной.

— Возможно, ты и так бессильна. За прошедшие столетия, ты навряд ли могла использовать свои способности… даже без ошейника.

Раздражение. Хуже всего то, что он прав. Хотя убеждение было основной силой Ланте… с которой она родилась и сроднилась всей душой… она почти потеряла ее, раз за разом излечивая сестру от повторных атак Врекенеров.

Каждый раз, когда их настигала крылатая угроза, Сабина оказывалась в опасности. Каждый раз Ланте излечивала её раны, приказывая телу Сабины исцелиться.

То, что сила Ланте разрушена, всем было хорошо известно. В то время как Чародеи украли другие способности девушки, на ее неполноценную душу претендентов не было.

— Посмотри на свои сверкающие глаза. Обиделась на это, существо?

Она напомнила себе, что в чрезвычайных ситуациях ей все же удавалось небольшими урывками использовать свою силу убеждения. Однажды ночью, когда звезды выстроились в ряд, ей удалось приказать Оморту… почти всемогущему чародею… временно стать бессильным.