Электронная книга - «Сандар (СИ)». Краткое содержание книги:
— Почему сбежать не получится? — не сдержал любопытства Сандар.
— Потому что ты уникален, — тяжелый и в то же время какой-то ласковый взгляд Анаша буквально приморозил его к дивану. — Пока первая течка не началась, венценосного канти можно опознать только по цвету волос. После первой течки организм венценосного начинает перестраиваться, привлекая иша. Во время второй течки организм полностью формируется, и высшие иша способны почувствовать твое появление с расстояния в три-четыре дня пути. Не вынюхать или услышать, а именно почувствовать. Подробности прочтешь сам, там не так много, а я, пожалуй, пойду. Завтра на занятия приходи, не прячься. Пока я рядом — тебе ничего не угрожает. Клянусь.
С этим Анаш откланялся, Кор еще немного посидел рядом с сыном, размышляя обо всем услышанном и обсуждая происшествие, но ни до чего путного так и не додумались, не договорились. Решив пока пустить все на самотек, они разошлись по своим комнатам.
Сандар никак не смог заснуть, мучимый разными мыслями и тревогами. Проворочавшись час, он зажег лампу, взял дневник и начал читать. Вообще-то в дневнике было не так много интересного, в основном мысли венценосного о несправедливости мира, о золотой клетке, в которую он попал еще до первой течки и о том, что детям своим он такой жизни не желает. Сандар и сам не хотел бы провести всю жизнь взаперти, так что перспективы второй течки его немного пугали и заставляли нервничать. В дневнике еще писалось о зове, что издает половозрелый венценосный, ища себе спутника. Именно этот зов манил к нему всех оказавшихся поблизости иша, но как именно он издается все же осталось для Сандара загадкой. Дальше рассказывалось о том, что как только первый иша овладевал венценосным канти, способность издавать зов утрачивалась и происходило запечатление. С того момента венценосный становился нечувствителен к феромонам чужих иша, да и они его почуять уже не могли. Так длилось до смерти избранного иша. Как только тот погибал, венценосный вновь становился способен издать зов, ища нового партнера. Кроме того, после первой течки венценосный канти становился… ядовитым. Если венценосный, прошедший первую течку канти пугался, он мог обернуться, как и иша, приобретая боевую форму, во рту его прорезалась вторая пара клыков, так же яд скапливался на кончиках когтей. В прошлом венценосные нередко пользовались своей особенностью, защищая свою семью или избавляясь от нелюбимого иша, посягающего на невинного канти, желая стать для него первым.
Над этим пунктом Сандар завис на некоторое время, пытаясь вспомнить, были ли у него моменты повышенной ядовитости, но ничего в голову не приходило. Оборачиваться он не умел и убивать кого-либо, покусав или поцарапав, ему не приходилось.
— Надеюсь, и не придется, — вздохнул Сандар, возвращаясь к чтению.
Был в союзе венценосного канти и его иша еще один интересный момент: канти каким-то образом делился с избранником и своими детьми силой, преображая простого иша в великого лорда. Тот становился физически сильнее и даже приобретал иммунитет к боевой магии. Как именно это происходило не описывалось, поскольку супруг хозяина дневника уже был великим лордом, и это было достойно сожаления. Интересно же. Но сильнее всего Сандара потрясла способность венценосных контролировать пол при зачатии ребенка, но и тут все описывалось без подробностей. Венценосный просто не хотел, чтобы рождался сын с его наследием и все? Или нужно было что-то говорить, пить, мазать, втирать?
— Что же ты так мало написал, — посетовал Сандар, листая последние страницы дневника. Зато теперь ему стало понятно, отчего венценосные перевелись среди ишан. Естественно, все высшие лорды хотели сыновей — наследников, сильных и могучих иша, так что отсутствием детей — венценосных канти, никто не озаботился, а потом, когда их стало совсем мало, что-то делать было поздно. Менять себя и свои пристрастия высшие иша не собирались, оттого венценосных и не осталось в мире.
Дневник Сандар дочитал уже под утро. Заканчивалось все тем, что у венценосного родился третий сын-иша, хотя супруг делал все, чтобы ребенок был венценосным канти. Дарил очень дорогие подарки, выполнял любые желания, кроме свободы, даже подпоил чем-то венценосного, чтобы тот во время течки себя не смог контролировать, но просчитался, и был крайне недоволен этим фактом. Дневник заканчивался фразой: «Он так и не понял, что все могло быть иначе, если бы только он сказал…». Что именно сказал — так и осталось загадкой. Заканчивался дневник двумя пустыми страницами.
Закрыв дневник, Сандар потушил лампу и еще немного полежал, «переваривая» прочитанное. С одной стороны ему было страшно интересно приобрести силы настоящего венценосного, с другой возможные последствия, в виде «золотой клетки», немного пугали. И еще Анаш… То, что он с самого начала понял истинную сущность Сандара и делал вид, что ничего особенного не происходит — злило. С ним играли, словно кошка с мышью! Как тут можно оставаться спокойным? Никак. С другой стороны — Анаш ему понравился. Нет, о любви речи не шло, но… высший иша был намного привлекательнее тех студентов, с которыми Сандар познакомился на занятиях. И как тут быть?
Заснуть Сандар так и не смог, так что, явившись на занятия, чувствовал себя неважно. Его все время клонило в сон, тело было тяжелым, голова словно чем-то забита, да еще и живот тянуло как-то странно. Однако стоило после занятий Сандару почувствовать аромат кафы, как всё недомогание словно ветром сдуло. Сандар устремился на запах и оказался у преподавательского корпуса. Окно одного из кабинетов было распахнуто и именно оттуда шал запах. Сандар тут же сунул нос в открытое окно.
— Я ждал тебя, заходи, — Анаш махнул рукой, приглашая, и Сандар не придумал ничего лучше, чем, ловко подтянувшись, влезть в окно.
— Так быстрее, — пояснил он удивленному Анашу, как раз разливавшему кафу по маленьким чашечкам.
— В логике тебе не откажешь, — Анаш рассмеялся. — Присаживайся и угощайся.
Сандар сел в указанное кресло и потянулся к чашке кафы и сладостям, выложенным специально для него на серебряную тарелочку.
— Прочел дневник?
— Да. А что было потом с твоим предком? Дневник закончился слишком неожиданно.
— Они с супругом прожили вместе чуть больше сорока лет. Эрон, так звали моего венценосного предка, родил супругу трех сыновей. Я внук старшего. Мой прадед-иша вскоре после рождения третьего сына погиб в одной из войн с соседом. Тот хотел захватить венценосного канти, только мой венценосный прадед не позволил ему прикоснуться к себе. Разорвал горло и вырвал сердце того, кто ударом в спину убил его супруга. Все же они любили друг друга, просто так и не смогли переступить через себя и через традиции, и не поговорили по душам.
— А ты? — лучшего времени поговорить о грядущем, трудно было найти. — Если я стану твоим канти, ты тоже запрешь меня в доме?
— Честно? — Анаш задумчиво нахмурился, делая глоток кафы, а потом посмотрел на Сандара, буквально пригвоздив его взглядом к креслу. — Если честно — не знаю. С одной стороны я прекрасно понимаю, в чем была ошибка моего предка. Нельзя лишать венценосного свободы. С другой — я очень хочу спрятать тебя от всего мира, запереть, замуровать, чтобы никто и никогда…
Сандар испуганно всхлипнул, и Анаш тут же отвел взгляд, криво усмехнувшись.
— Испугался? Прости. Заставлять или похищать тебя я не буду, хотя и очень хочется. А теперь допивай кафу и марш домой, спать. Отец о тебе, наверняка, волнуется.