Не злите - и, возможно, кто-то выживет! (СИ)

— Ты о чём? — Изик чуть не плакал, мысленно придумывая способ оправдаться перед преподавателем. Всё же влияние Дарьи не прошло мимо.

— Да так. Слушай, а ты уверен, что у Ская не было психологических проблем? — Демонёнок продемонстрировал корсет Изику, держа его перед собой на вытянутых руках.

Мых нахмурился, непонимающе глядя на друга.

— Это же вещи твоей матери! — возмутился он.

— А что, кроме этого утащить он больше ничего не смог? — Откуда Дарье было знать, что эти вещи — единственное, что удалось спасти из горящей комнаты, в которой спала одурманенная демонесса. Скай, рискуя заживо сгореть в пламени, пожирающем всё на своём пути, вбежал в комнату, зовя маму. Малыш уже понимал, что произошло непоправимое — он всегда чувствовал родное тепло рядом, знал, что нужен, что любим. А в тот момент в груди поселилось чувство невозвратимой потери, разрывающей на куски. Маленькое сердечко бешено колотилось, виски сдавливало, а магия так и рвалась наружу, сметая все мыслимые барьеры. Скайлер не понял, в какой момент его подхватили ласковые руки няни, не слышал криков прислуги: «Вода, срочно нужна вода». Он различал лишь очертания матери на кровати, которая заживо сгорала, так и не приходя в сознание. Крик, сорвавшийся с губ мальчика, заставил людей, беспорядочно бегающих вокруг, заткнуть уши и присесть. В тот вечер трёхлетнего Ская позвал к себе в кабинет Гнобус дель Винтер. Мужчина пристально посмотрел в глаза маленького сына и как–то зло прищурился. «Ты не сместишь меня», — тихо сказал властелин, поглощая сознание ребёнка, ставя заслон, навсегда запечатывая невероятную силу, что уже сейчас стремилась подавить волю родителя, подчинить более сильному.

— Как ты можешь? — Изик забегал кругами вокруг демонёнка, подметая опущенными крыльями ковёр. — Ты же сам говорил, что дорожишь ими больше всего на свете!

— Н–да, фетишизм и в этом мире нашёл своё место, — хмыкнул Скай. — Хотя ты говорил, что мама этого тела умерла… Прости, вылетело из головы, — демон аккуратно положил на полку вынутые ранее вещи. — Значит, боевая подготовка в пролёте… айда на кухню!

Изик закатил глаза, хватаясь лапками за сердце.

— Ты не пойдёшь к Дерику? — прошептал он, пытаясь воззвать к совести друга.

— К кому? — Скай потянулся к нижней полке, доставая бриджи.

— Дерик ван Ирбин — демон второго эшелона. Преподаватель боевой подготовки, — отрапортовал мых, вставая по стойке смирно.

— Ты ещё честь отдай, — рассмеялся Скай, натягивая на себя обтягивающее безобразие. — Блин, принц называется, а надеть нечего! Как я в этом готовить буду?

— Э–э–э… готовить? — Изик удивлённо посмотрел на демонёнка. — Провинившиеся обычно приносят к столикам преподавателей подносы с едой, после — убирают и моют за ними посуду.

— Это же эксплуатация детского труда! — возмутился Скай, в уме решая, что надеть на свои верхние «шестьдесят».

Мых в ступоре наблюдал, как демонёнок лезет обратно в шкаф, достаёт красную рубашку и примеряет на себя.

— Великовато… ничего, сейчас подретушируем, — недовольно заключает Скай, опустив голову и рассматривая себя. Схватив края рубашки, демонёнок связал их между собой, делая из рубашки подобие удлинённого топика. — Что ж, теперь грудью на амбразуру! Нас ждут великие дела, юнга. Ударим мощью айсберга по эшелонам «Титаника»!

— Но… но… это же неприлично, — лепетал деморализованный мых, лапками прикрывая свои красные глаза. При этом он безбожно подглядывал, растопырив пальцы с острыми коготками.

— Неприлично — когда рождается чернокожий вампир в семье двух эльфов! А это я считаю верхом элегантности, — Скай покрутился на месте, рассматривая себя со всех сторон в маленькое зеркало на столе. — Так, а теперь обувь. Недаром Золушка говорила — пара красивых туфель может изменить всю вашу жизнь к лучшему!

Изик тряхнул головой, падая на свой зад и вытягивая лапки перед собой.

— Что такое «Титаник», Золушка и амб… амьб… абазура? И где ты видел чернокожего вампира? — залепетал он.

— Тебе ещё рано знать такие подробности, — отмахнулся Скай, рыская в поисках подходящих туфель. Те нашлись рядом с кроватью. Удобные полусапожки из мягкой кожи смотрелись очень даже замечательно. — Ух ты!!! Моя прелесть…

— Изик, у меня вот ещё несколько вопросов появилось: на каком языке мы разговариваем, у отдельной расы есть языковые отличия, как я буду писать на занятиях? — наклонившись у кровати и пыхтя от натуги во время надевания обуви, поинтересовался Скай.

— Вообще–то мы все говорим на всеобщем, так удобнее и практичнее. А какие проблемы могут возникнуть у тебя с письмом? — мых поднялся и, долетев до двери, повис на её ручке, нетерпеливо поглядывая на любующегося ногами в обновке демонёнка.

— Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, — Скай быстро преодолел разделяющее его с дверью расстояние и, подхватив пискнувшего от возмущения Изика за крыло, усадил к себе на плечо.