Водные ритуалы [litres][Los ritos del agua]

42. Больница Сантьяго

9 января 2017 года, понедельник

Судья Олано подписал постановление о розыске и задержании Глории Эчегарай, известной также как Голден Герл, пропавшей без вести.

Целых тринадцать дней меня продержали в больнице Сантьяго. Лечащие врачи едва позволяли мне двигаться, пока КТ однозначно не показала, что черепно-мозговая травма оказалась нетяжелой; не было даже внутреннего кровотечения, которое пришлось бы ликвидировать, а кровь, которая наполняла мне рот, оставляя привкус ржавчины, сочилась из лопнувшего сосуда рядом с височной костью. Кровотечение, хоть и обильное, было вызвано поверхностным повреждением.

В первые дни у меня раскалывалась голова; потом ныли ноги из-за того, что я не двигался; в последние дни у медсестер хватало терпения, потому что удержать меня в неподвижности было практически невозможно. Главное, чего мне хотелось, это побыстрее вернуться к расследованию, особенно теперь, когда был сделан такой важнейший прорыв, пусть он и стоил мне страшного синяка на правом виске.

Как только мое здоровье немного пришло в норму, явилась Эстибалис. С собой она захватила результаты анализа ДНК: отцом ребенка, которого ждала Аннабель Ли, был Хота.

Мне потребовалось несколько дней, чтобы осознать эту новость. Помимо прочего, сложно было мириться с тем, что существует прямая связь между его смертью и будущим отцовством.

В чем-то больница сыграла мне на руку. Так, Альба навещала меня рано утром, во время обеда и вечером. Ежедневно. Ее живот рос с той же скоростью, что и наши нежные отношения.

Иногда она приносила мне планшет, и мы смотрели старые фильмы, которые нравились нам обоим. «Подозрительные лица», «Одержимость»… редкие жемчужины категории B, которые объединяли нас и позволили мне наконец узнать что-то о ней, о непрозрачной и таинственной Альбе.

9 января меня выписали.

К тому времени моя маленькая семья удвоилась: дедушка и Ньевес Диас де Сальватьерра, мать Альбы, обменивались рецептами каракатицы в чернилах, а Герман, мой логопед и Альба бегали за мной следом по Дато, потому что тоска по доброму куску картофельного омлета делала меня неуловимым.

Я пользовался тихим часом, когда посещений в больнице не было, — совершенствовал речь, готовил небольшие выступления и даже побил собственный рекорд в двадцать пять слов, который в день, когда я выписался, достиг тридцати восьми. Я постоянно бросал вызов самому себе; я делал это для себя и для дочери, чей отец должен быть здоровым полноценным человеком.

В участке царила эйфория: наконец-то у нас появился подозреваемый. Некто осязаемый, пусть даже он сразу же исчез, не оставив следа.

Голден, казалось, привыкла убегать, прихватив с собой все необходимое: в описи, составленной в ее квартире в Кантоне-де-лас-Пульмониас, не осталось ни единого следа какого-либо компьютерного оборудования, которое могло послужить уликой. Коллеги из отдела киберпреступности вынесли все компакт-диски и внимательно их просмотрели, но они были всего лишь копиями ее работы в «Циско» — подозреваю, касавшейся официальной части, той, что не переходила границы закона.