Драконья кровь
- Автор: Федоров Алексей
- Серия: Мастер божественной крови #2
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Драконья кровь». Краткое содержание книги:
Лина Зендэ остановилась вдали, не смея приблизиться к разозлённому богу-зверю. Золотой купол под лапами бога-зверя постепенно уменьшался. Лина повернула голову к пытающемуся восстановиться Инку, а после не говоря ни слова убежала прочь. Дракон повернул морду. Инк смотрел в золотые глаза со зрачками-щёлочками.
Бог-зверь сделал шаг в его сторону, но золотой щит тут же оказался разрушен в одном месте. Жесткий поток белого пламени вырвался в небо и сдвинулся вместе с разрывом в щите, разрезая часть жилого дома. Дракон тут же положил лапы на купол, закрывая прорыв. Его лапы дрожали, а глаза не отрывались от Инка.
Туманное тело понемногу собиралось в подобие человека, а купол перед богом-зверем оторвался от земли став гораздо меньшей по размеру сферой. Инк с трудом поднялся и неровной хромающей походкой двинулся прочь.
«Еще не время. Здесь я ему не противник. Еще рано.»
Дракон переводил взгляд с Инка на сферу с белым пламенем, на дома рядом. Он словно делал некий мучительный выбор. В конце концов бог-верь поднял морду вверх и выпустил долгий вопль, полный ярости и скорби. Дракон больше не оборачивался в направлении Инка. Всё его внимание было сосредоточено на подавлении белого огня.
Инк ощутил облегчение, и попытался ускориться. К сожалению, это было сделать непросто. Что-то привлекло его внимание. Тело на дороге.
— Трош.
Работник арены лежал в крови. Одна из его рук отсутствовала, а другая выглядела так, словно её прожевал гигантский монстр. Ноги вывернуты под неестественными углами и главное — одна из костей от гранаты Лины застряла чуть выше уха.
Из горла Троша вырвалось бульканье. Единственный уцелевший глаз смотрел прямо на Инка.
— Прости, — Инк подошел ближе, чтобы услышать голос сознания одного из своих подопытных. Для этого пришлось запустить частицы светоча в разум Троша.
— Ничего страшного. Просто, так случилось.
В сознании Троша Инк к своему удивлению не уловил ни капли негодования. Работник арены испытывал к нему лишь благодарность.
— Ты умираешь, Трош.
— Да. Но это ничего. Ты сделал меня человеком. Моя мечта исполнена. Мне не о чем жалеть. Оказавшись в мире отражения, я сохраню память. Я должен тебе, Инк. Моё новое я… Он вернёт долг за билет в вечную жизнь.
— Не нужно. Ты ничего мне не должен, Трош. Это я возвращал долг, — Инк ощутил сожаление. Он лишится подопытного из-за такой нелепой случайности. — Верно. Всё не должно закончиться так.
— О чём ты? Ха-ха. Всё нормально.
— Нет. В мире отражения ты выберешь личность. Запомни, Трош. Личность, — Инк провёл рукой над телом работника арены. Из туловища выступили потоки, создав карту артефакта. — Активировать программу «Архивариус». Приказ по протоколу помощи.
Символы на карте поменялись, а затем она растаяла, погрузившись в тело владельца. В карте была частица его разума, поэтому никаких команд на самом деле не требовалось, но Инк был вынужден «играть на публику».
— Не сопротивляйся, Трош. Артефакт соберёт твои воспоминания и оставит маяк в сознании. После перерождения ты сможешь вспомнить о нём. Как только найдёшь своё тело и вернёшь карту, вернутся и воспоминания.
— Такое возможно?
— Конечно, — Инк оглянулся на дракона. Сфера перед ним уже уменьшилась вдвое. За время разговора Инк полностью восстановил мнимое тело. — Мне пора бежать. До встречи в новой жизни, Трош.
— До встречи…
Инк убегал так быстро, как мог. Он не знал, зачем дракону понадобилось сжимать огонь, но этой форой он воспользуется по максимуму.
Ольгвур стоял посреди маленького мира Зендэ. Все вокруг носились в ужасе, но он не скрывал улыбку. Он поднёс ко рту небольшую коробочку и заговорил.
— Всем, внимание! — голос Ольгвура достиг даже закрытых лабораторий. — Экстренная ситуация. Мы подверглись нападению. Из-за диверсии бутон находится на грани уничтожения. Прямо сейчас его пожирают тысячи креветок из плана духа. Мы пытаемся изолировать повреждённые участки, но это сложно из-за природы вредителей. Вероятно, бутон будет потерян полностью.
Ольгвур поморщился. Все артефакты были лишены какой-либо эстетической привлекательности. Это не раздражало его, пока он был смертным. К сожалению, для бога с весьма уникальным наборов законов вся окружающая обезличенность устройств, домов и лабораторий казалась нестерпимо уродливой. Ольгвур позволил чувствам вырваться наружу.
«Пусть другие думают, что я злюсь из-за потери бутона.»