Телохранитель Ее Величества 1. Точка невозврата [АТ]

Я еще раз оглядел всех присутствующих.

— Да.

— Молодец. — Пауза. — А можешь сказать, ради чего мы все здесь собрались?

Гулять так гулять. Я решил идти до конца по узкой дорожке балансирования и начал откровенно дурачиться:

— Так точно, сеньора! Чтоб посмотреть на меня. Хотите, я вам сплясать могу? Да-да, я еще плясать умею!

Удивленное молчание. Такого они от меня не ждали. Явный перебор. Я же пер напролом, понимая, что менять линию поведения поздно.

— Самба? Мамба-румба? Сальса? — Я сделал несколько движений, обозначающих, что танцую. — Не хотите, нет? Жаль! А я хорошо танцую. Несколько лет учился!

О, а может вы просто хотите фото со мной на память? Чтоб потом вставить в рамку, и детям, и внукам показывать? «Кому фото с обезьянкой! Фото с обезьянкой Шимановским на память! Подходите! Скорее!» — заголосил я слащавым голосом, как делают это полупрофессиональные фотографы в Центральном парке, в районе Копакабаны.

— Не паясничай! — рявкнула вдруг её рыжее высочество. Не выдержала. Хотя Мишель так же была на грани. Глазки сеньоры Гарсия недобро сузились, но она держалась. Сеньора же председатель явно получала от общения удовольствие, и не скрывала этого.

— Почему ты считаешь, что нам должно быть интересно «фото с обезьянкой»? — вновь прищурилась она, но за смеющимися глазами я снова разглядел напряжение.

— Потому, что решение принято, сеньора, — ответил я, вкладывая в голос насмешку. — Принято вами, — очертил я круг. — Всеми вами. И утверждено. — Указал пальцем вверх, в потолок. — Не понимаю смысла этого сбора. Его просто нет! Разве что «сфотографироваться» на память…

Повисло молчание. Сеньоры начали переглядываться — я их озадачил.

— Ты прав, решение принято, — откинулась назад всё так же непробиваемая сеньора-председатель. — Однако, обговорив детали твоего поступления, — косой взгляд на Мишель, опустившую при этих словах глаза, — некоторые из нас задались вопросом: «Что будет?»

— Что будет, Хуан, если тебе у нас не понравится?! — повысила она голос после паузы. — Что будет, если ты решишь, что эта стезя все-таки не для тебя? — Вновь пауза, видимо, для театрального эффекта. — Ты обманут. Признаюсь честно, ты очень-очень обманут. Ты считаешь, что твоя жизнь имеет ценность, что с тебя будут сдувать пылинки. А это не так.

Да, ты талантливый. Но не настолько, чтобы рушить ради тебя вековые устои. И если ты захочешь вернуться домой, нам придется тебя ликвидировать так, как мы это делаем с любым дезертиром.

— Обратной дороги нет, Хуан! — закричала она, выплескивая из себя эмоции. Я непроизвольно вжал голову в плечи. — Вот за этим мы сегодня и собрались. Решить, стоит ли нам брать тебя, или же проще отправить домой сейчас, чтобы не брать грех на душу потом. Несмотря на все принятые и утвержденные ранеё решения.

Я молчал.

— Ты знаешь, куда идешь? — Сеньора встала и медленно начала обходить длинный стол. — Знаешь, что будет происходить здесь?

— Д-да…С-сеньора… — ответил я, но как-то неуверенно.