Смерть, принесенная Золотым Дождём (СИ)

Мерное и в то же время мощное биение его сердца заставляло кровь ещё быстрее мчаться по жилам. Достигнув рубежа, его культивация стала ещё сильнее. Как, впрочем, и Золотое Ядро.

— «Этого всё ещё недостаточно… Аура Инеистой почвы в действительности намного сильнее, чем у Небесной почвы».

С решительным блеском в глазах он принялся быстрее раскручивать культивацию. Он бросил все внутренние резервы, чтобы поглотить как можно больше силы из Инеистой почвы.

— «Мне очень повезло наткнуться на эту Инеистую почву… Если с её помощью я создам тотемную татуировку Земли, кто знает, насколько могущественным окажется мой тотем Небесной почвы?..»

В его глазах разгорался огонёк предвкушения. Всё его тело сотрясал внутренний гул. Хоть он и находился внутри ледяной статуи, беспрерывно всасывающаяся земля делала корку льда всё тоньше и тоньше. Но заметить это невооружённым глазом было очень трудно. Всё-таки парящий в пустоте остров из Инеистой почвы был просто гигантским.

Чжисян тоже находилась внутри ледяной статуи неподалёку. Она невольно перевела взгляд от Хань Шаня и женщины в сторону Ла Раи.

— «Что он делает?» — подумала она.

Из-за грандиозных событий у горы она совершенно пропустила изменение в ауре Ла Раи. Заметила она их только сейчас. Девушка во все глаза уставилась на юношу, дивясь его нахальству.

— «Он поглощает… Инеистую почву! Инеистая почва — уникальна. Ничего подобного нет на всей Шестой Горе. По легенде, давным-давно, ещё до появления первых практиков, была рождена белоснежная и бесконечно холодная земля. Спустя много лет, когда на Шестой Горе начали появляться первые практики, земля обрела сознание. Расширяясь, земля, состоящая из Инеистой почвы, в конечном счёте… приняла человеческую форму. Этот человек много лет наводил ужас на ШестойЛ Горе и Море. Звали его… Инеистый Демон! Впоследствии его стали называть императором. Инеистым Демоном-императором! И теперь Ла Раи поглощает силу из Инеистой почвы! Хотя этот остров Инеистой почвы создан душой Моста Поступи Бессмертных, всё это место явно работа Инеистого Демона-императора! Без него Инеистая почва просто бы не появилась! Ла Раи поглощает не истинную Инеистую почву, а некое её подобие. Но даже это подобие во много раз превосходит Небесную почву. Эти два вида почвы даже нет смысла сравнивать, насколько огромен разрыв между ними. Если я правильно помню, в древних записях секты говорилось, что за исключением Лорда Ли, в древней секте Бессмертного Демона имелось сразу три Старших Демона. Именно они построили… Мост Поступи Бессмертных! Разве он не боится, что может не справиться и погибнуть?!»

Если бы кто-то сказал, что Чжисян когда-нибудь будет завидовать практику стадии Создания Ядра, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. Вот только сегодня этот день наступил. Он действительно мог убить практика стадии Зарождения Души, но умение поглощать Инеистую почву вызвало зависть даже у кого-то вроде неё, Бессмертной.

Пока Ла Раи поглощал почву, Хань Шань негромко вздохнул. Он с теплотой и любовью посмотрел на свою жену. Он слышал её последние слова и видел, что сейчас её глаза вновь затуманились, а на лице проступила растерянность. При этом её глаза светились загадочным пламенем, в точности как у старика.

— Останься со мной? — мягко сказала женщина.

Глядя на Хань Шаня, в её голосе было что-то очень странное. Хань Шань закрыл глаза и на мгновение умолк. А потом он улыбнулся тёплой и нежной улыбкой. Он знал, что существо перед ним уже не его жена. Она действительно стала душой Моста Поступи Бессмертных.

Как он мог не понять, что у него нет выхода, кроме как убить собственную жену. Это станет освобождением от тяжёлой ноши, которой является вечная жизнь. Освобождением от бремени, которое несёт душа Моста. Она наконец сможет стать самой собой.

Хань Шань вздохнул. Он превратился в древнего старика с испещрённым морщинами лицом. Его аура померкла и потеряла былое величие. Он буквально находился в одном шаге от смерти. Возможно, голубой халат мог скрыть снедаемое его все эти годы одиночество, но он не мог скрыть ни старость, ни вселенскую усталость. Он искал и искал все эти три тысячи лет, чувствуя давящий груз вины на сердце. И, когда он наконец нашёл то, что искал, всё закончилось вот так…

Покачав головой, Хань Шань взмахнул рукой. Лёд вокруг Ла Раи и Чжисян тут же разбился. Кашляя кровью, Чжисян без промедления бросилась бежать. С каждым сделанным шагом её лицо становилось немного бледнее. Холод вновь начал давить на неё со всей силы.

Как только ледяная статуя вокруг Ла Раи разбилась вдребезги, к нему со всех сторон начала слетаться Инеистая почва. Она превратилась в гигантский белый вихрь, который скрыл его с головой. Инеистая почва в округе постепенно исчезала в теле юноши. В суровом холоде постепенно вздымалась земляная аура. Даже жена Хань Шаня, новая душа Моста, посмотрела в сторону Ла Раи. Увидев юношу, Хань Шань неожиданно рассмеялся.

— Что есть, то есть, — сказал он, — Похоже, мы с тобой связаны Кармой, девяносто девятый Золотой Лотос… Позволь мне даровать тебе моё небольшое благословение.

С этими словами он опустил руку и надавил на землю, состоящую из Инеистой почвы. Хань Шань задрожал. Его тело начало испускать бело-голубую ауру, которая устремилась в землю. Аура постепенно расползалась, только вот самого Хань Шаня это ослабило ещё сильнее, словно из него вытягивали эссенцию. При этом он постарел ещё сильнее.