Дракон и солнце 3. Луна, звезда (СИ)
- Автор: StarGarnet
- Язык: русский
- Жанр: Попаданец
Электронная книга - «Дракон и солнце 3. Луна, звезда (СИ)». Краткое содержание книги:
Джон откинулся на подушку и поднял глаза к потолку, вспоминая мерцание Кель, водоворот между мирами, а следом - снег и пепел над Красным Замком и склоненную к нему черную рогатую голову. И Дени была жива, и он знал, что никогда и ни за что не убьет ее. История была отменена.
Но Вивеку такого шанса не дали. Было нечто, что этот несчастный хотел изменить, снова и снова заглядывая в прошлое, снова изгибая свет, борясь со временем, так страстно желал изменить - и не мог, ведь время сильнее смертных. Даже тех смертных, что сумели украсть чужую божественность.
Но что же Вивек хотел исправить - убийство Неревара, своего друга и вождя? Предательство - тяжелая ноша, Джон знал это, как никто другой. Но есть груз и более тяжкий, и ему он тоже был ведом. Так искалечить чье-то сознание может лишь любовь, которой не дано было жить.
Что ж, позволим высказаться самому автору, подумал Джон и вернулся к проповеди.
“Свет изогнулся, и Вивек проснулась и отрастила клыки, не желая делать себя складывающейся. Это было новым и лунным началом. И в своём Укушении она рыла туннели сквозь толщу - вверх, а потом вниз, пока её брат и сестра пятнали собой небеса, став трещинами в согласии, едой для скарабеев и Змея. Она забрала своих людей и спасла их, и сидела рядом с Азурой, рисуя в грязи подобие своего мужа…”
Джон поперхнулся, изумляясь, что действительно оказался прав. Вот оно…
Вивек тут же подтвердил: “И мироздание этих слов: АМАРАНТ.”
Амарант, любящий… На этом последняя проповедь кончалась.
Почти все предыдущие проповеди заканчивались одинаково: “И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.” Альмсиви были для Вивека концом всему - и словам, и жизни, и свободе. Трибунал заточил его в себе, связал с сердцем бога, с ложью, с безумием Дагот Ура… а бедняга всего-то навсего хотел быть Дочерью Хладной Гавани.
Теперь стало ясно, почему Партурнакс так демонически хохотал, когда говорил о тридцать седьмой проповеди.
Джон сел на кровати, потом встал и начал ходить туда-сюда по комнате, не в силах успокоиться. Последняя проповедь была тайной - в Храме о ней не говорят, эльфы ее не ищут. Но Вивек ее написал, а Молаг Бал получил - самое запоздалое любовное письмо в истории.
Джон опять взял книгу и перелистал к началу, где ему попадалось нечто, говорившее непосредственно об этом.
“Любовь суть не только составляющая любовных связей и чувств, но, однако, и то, из чего впоследствии проистекает недовольство, достойные сожаления ограничения, загадки, в которых содержатся намёки, понятные лишь возлюбленной паре и кажущиеся слишком длинными.”
Загадок с намеками в этой писанине хватает, фыркнул Джон, понимая, что ему придется перечитать все это заново и притом не один раз. Впрочем, общая мысль ему уже была ясна.
Вивек хочет быть Дочерью Хладной Гавани. Молаг Бал почти наверняка тоже этого хочет. А между тем до обретения лука Ауриэля осталось всего каких-то двести лет.
Впрочем, раз Джон здесь, значит, лук зловредный Принц все-таки не получит - а если и получит, то в иное время и не от него. Но артефакт все же придет в мир из-за древнего барьера, а это само по себе открывает новые возможности. Бесконечная игра богов, людей и драконов, эвгир унслаад…
Джон вздохнул, накинул плащ и отправился гулять по городу. Сидеть в поместье в компании любовных бредней Вивека стало просто невыносимо. И что это он вчера жаловался, что его опять отправляют в подземелья? В подземельях куда интереснее, чем киснуть дома.
*
Погуляв по Годсричу, он набрел на Зал Мастеров, где для начала столкнулся с придурком-подмастерьем, который все вертелся перед ним то правым боком, то левым, утверждая, что скоро станет героем. В доказательство почему-то предъявлял свои ногти - дескать, смотри, какие ухоженные.
Джон отпихнул его с дороги и сунулся в чад кузницы, где данмер в возрасте, Болс Индален, ворчливо извинился за своего негодного ученика.
Побродив по Залу Мастеров еще немного, он еле спасся от ценителя утвари, который все клянчил, чтобы Джон притащил ему побольше всяких разных мисок. Потом забрел к зачарователю Элберту Нермарку, где немедленно прилип к прилавку с пустыми золотыми ватрушками. Одна ватрушка стоила двести дрейков, а Джон, увы, как и в начале своего пути, снова был на мели.
Но ватрушки! Их тут пять!..
- Если, скажем, я поймаю в такой Камень лича, - спросил он Элберта, - за сколько вы его купите?
- Лича? - недоверчиво фыркнул тот. - Не самая простая задача, а вы, уж простите, не выглядите…
Тут Нермарк запнулся, внезапно замечая даэдрические перчатки и танто.
- Пять тысяч, - сказал он наконец. - Больше никак.
Джон подумал, что скамп наверняка заплатил бы ему все пятьдесят, но Ползун, во-первых, далеко, а, во-вторых, не скупает души нежити. Пять тысяч лучше, чем ничего, рассудил Довакин и решил разориться на ватрушку.
- Пять тысяч и остальные Великие Камни, - заторговался он и Элберт тут же согласно закивал. - Придержите их до завтра.
Склеп не зачищен до конца, подумал он, выходя из Зала Мастеров. По меньшей мере один лич там все еще должен быть - тот, что ткнул его острой железякой в спину, пока Джон пластался на полу и вслепую искал тело Барилзара.
Вернувшись домой, он переоделся для похода в подземелья в чужое и убогое и бодро переправился к храму, где Федрис, царь приемной, посмотрел на него одноглазым волком и спросил, чего ему опять неймется.
- Леди тебя не звала!
- Кто запретит надеяться? - пожал плечами Джон. - Но раз не зовут, тогда я в склеп. Там нежить недобитая, а мне разминка нужна.
Хлер заворчал что-то себе под нос, но возразить ему было явно нечего.
Вообще-то это правда, думал Джон, спускаясь в подземелья, по которым успел заскучать. Когда привыкаешь все время двигаться, лежать с книгой уже становится тяжеловато.
Он продвигался вперед, пока что не встречая ни одного врага, и наконец почуял, как тянет горелым. Прилипшие к камням сажа и ошметки наглядно показывали, где именно вчера случился бой с Барилзаром, а рядом с пятном запекшейся крови лежала забытая даэдрическая клеймора, которой маг вспорол ему живот. Даже если лича тут уже нет, обрадованно подумал Джон, клеймора - это тоже хорошо…
За колонной заскреблось, заклацало, и его сердце ликующе кувырнулось. Вот он, родимый, ухмыльнулся Джон и приготовил нож Захвата для броска. Лич появился из-за поворота, поднял сухие ручки, в которых трещал клубок молний, и Довакин, вдруг вспомнивший, что сегодня он без рожек, поспешно шарахнулся за колонну, пытаясь вспомнить, как облечься драконьей шкурой. Масалини ведь учила его, идиота…
Серебристые чешуйки облепили его сверху донизу, смутно светясь сквозь рукава грубой рубахи, и Джон наконец исполнил то, за чем пришел, - метнул в лича нож Захвата и наскочил на него с Песнью в руках, полыхнувшей при ударе в мертвые кости. В рюкзаке динькнуло и Джон проклял все на свете, вдруг соображая, что заполнилась не ватрушка, а звезда Азуры.
Интересно, он хоть что-нибудь может сделать как надо?..
- Только не говори, что ты тут последний, - простонал он, глядя на окончательно дохлое существо.
Он убрал нож и меч и, подхватив клеймору, печально потащился по склепу, уже ни на что особо не надеясь. Не так далеко отсюда были развалины Старого Морнхолда, еще недавно полные святотатственной нежити, но там пошаманил Дулни и теперь все портит благой алтарь. И куда податься Довакину с пустой ватрушкой?..
- Эй, - позвал он и с надеждой прислушался, не скребется ли кто по углам.
Судьба сегодня ко мне добра, подумал он, увидев еще одного лича, торопившегося из глубины туннеля.
Расправившись с врагом - на сей раз вдумчиво и без сюрпризов, - он снова подхватил клеймору и вернулся прямиком домой.
Камень Душ с личем стоил аж все шестьдесят тысяч, но по нынешним временам Джон был согласен и на пять. Хоть еды в дом купить - учитывая карантин, лучше заранее запастись, чем потом голодать и есть человеков по темным углам. Да и зелья нынче дорогие, а ведь горошков Ажиры надолго не хватит - во всяком случае, если он и дальше будет вляпываться так же, как с Барилзаром.