Критическая масса
- Автор: Парецки Сара
- Язык: русский
- Жанр: Роман, новелла
Электронная книга - «Критическая масса». Краткое содержание книги:
мешки с птичьим кормом. Блокировка второго выхода из дома была угрозой безопасности; все окна имели
небольшие стеклопакеты, делавшие невозможным побег при пожаре. Думаю, Джулиус был так подавлен,
что ему было все равно, но это действительно вызвало тревогу по моей спине.
Я поднялся по крутой лестнице в спальни, две маленькие комнаты, выходившие на большой дом
через лужайку. Пока я смотрел, через заднюю дверь вышли двое детей с набором ракеток для бадминтона.
Несмотря на холодный ветер, они начали энергичную, хотя и неопытную игру.
Как, должно быть, странно, что Джулиус сидел в старой мастерской Эдварда Брина, глядя на дом,
который был частью его детства. Он, должно быть, часто бывал здесь, когда его отец и Эдвард Брин
работали вместе.
Я быстро обыскал две комнаты, надеясь найти дневник, но не нашел ничего, кроме журналов для орнитологов и задних копий Physical Review. Юлиус, возможно, бросил
школу, но он все еще был в курсе работы на поле своего отца. Это, вероятно, скажет
аналитику больше, чем мне.
Вернувшись на первый этаж, я увидел на карточном столике в углу старый фотоальбом, наполовину прикрывавший окурки, переполнявшие большую оловянную пепельницу. Я пролистал картинки. Юлий в детстве со своими двумя сестрами, каждая держала пухлую руку. Юлиус со своим отцом стоят перед Чикагской грудой номер один, которую Ферми построил для первой ядерной цепной реакции в 1942 году. Бенджамин Дзорнен в белом галстуке рядом с президентом Эйзенхауэром. Илзе Дзорнен с Юлиусом и его сестрами. В середине книги, сразу после последней фотографии, был примерно разорванный квадрат бумаги, такой хрупкий от времени, что он рассыпался бы, если бы я прикоснулся к нему. Левая часть была заполнена уравнениями. Большую часть страницы занимал рисунок, похожий на фритюр… Нет. Это был карандашный набросок ферромагнитного сердечника для компьютера, показывающий направление электрических токов в проводках, выходящих из него. Рядом с ним крошечными выцветшими буквами было напечатано «Speicher», а с левой стороны появилось около пятнадцати строк уравнений. В правом нижнем углу был небольшой рисунок, настолько выцветший, что я мог только догадываться, что на нем была пара связанных треугольников.
Я смотрел на него в крайнем недоумении. Как Юлиус пришел к эскизу БРИНИАК? Оно исчезло еще до того, как он прошлой ночью добрался до особняка Бринов.
Я не мог думать об этом прямо. Я предполагал, что Корделл Брин сам спрятал эскиз, возложив вину за его исчезновение на Мартина. Может быть, Юлий был постоянным гостем в поместье Лейк-Форест. Он жил здесь, в старом каретном доме Эдварда Брина, двое мужчин выросли вместе. Полагаю, жена или экономка Брина могли впустить Джулиуса, если бы он однажды неожиданно появился; они подумали бы, что он был приемлемым, если не желанным гостем Корделла. Был ли этот рисунок БРИНИАКА преступлением, которое давило на Юлиуса? Или сам компьютер?
Я расстегнул переплетные кольца в альбоме и вытащил страницу, на которой лежал набросок. Я осторожно сунул его в папку с письмами, которые скопировал в библиотеке. Когда я догнал Юлиуса, сказав ему, что у меня есть рисунок, возможно, наконец, он убедил его поговорить со мной.
По пути к выходу я вскрыл двойной замок входной двери отмычкой. Дети, девочка и мальчик лет восьми и десяти, остановили игру и уставились на меня.
«Твоя мама дома?» Я попросил.
Девушка крикнула «мама» несколько раз, не удосужившись подойти к дому. После третьего крика появилась молодая женщина, все еще в рабочей одежде, вытирая руки кухонным полотенцем, с телефоном, зажатым между ее плечом и ухом.
Я подошел и представился; женщина сказала своему телефону, что вернется к нему, и назвала свое имя, в свою очередь, Мелани Басье.
«Я ищу Юлиуса Дзорнена, мисс Басье, и я волнуюсь, потому что он не появился сегодня. Его входная дверь была не заперта; ты знаешь, нормально ли это для него? »
Мисс Басье поморщилась. «Я думаю, что обычно он его запирает, но, честно говоря, я стараюсь не обращать на него слишком много внимания».
«Я плохо его знаю, - сказал я. "Он подрывной?"
- Ничего подобного, просто… он такой странный. Он никогда не работал, он живет на инвалидности или что-то в этом роде. Мой муж не возражает против него; он говорит, что я веду себя неразумно. Они вдвоем говорят о птицах - у Юлиуса есть все эти кормушки, - но… - Она нервно рассмеялась. «Я всегда думаю, что он один из тех парней, которые внешне выглядят тихими, но на деле оказываются убийцами с топором».
«Тревожно», - согласился я. «Почему вы позволили ему жить здесь?»
«Это была не наша идея: он уже был здесь, когда мы переехали. Наш дом был дешевым из-за странного юридического оформления каретного двора. В противном случае мы никогда не могли бы себе этого позволить, но иногда мне жаль, что мы не переехали в Южный берег или даже в Форест-парк, где у нас не было бы такого жуткого человека ».
Мои брови приподнялись. «Это звучит необычно. Как же, черт возьми, была заключена эта сделка? " «Это было в завещании старого Эдварда Брина. Когда он переехал в 1961 году, он не продал каретный двор, а только большой дом. Когда умерла мать Джулиуса, Брины сказали, что он может переехать в каретный сарай и прожить там остаток своей жизни. Если он умрет или уедет, слава Богу, мы имеем первое право купить его у семьи Бринов! Во всяком случае, мы купили здесь три года назад, когда мой муж устроился на работу в отдел антропологии, и я думаю, поэтому он не возражает против Юлиуса - мой муж смотрит на него, как если бы он был научным проектом ».
Ее телефон зазвонил, и она начала говорить в него.
"РС. Басье, я выйду из твоих волос через минуту, но когда ты в последний раз видел Юлиуса? Она сказала своему телефону, что с ним все будет в порядке, и закрыла лицо рукой. «Я не могу вспомнить. Может быть, в воскресенье, когда он вернулся с наблюдения за птицами. Он начал громко шуметь в переулке. Когда мой муж пошел смотреть, он ломал фарфор в мусорное ведро. Сам я его не видел. Хорошо? Я должен идти."