Маркиз

Эта фишка у меня проявилась недавно. Никак данное умение я не развивал, так что не знаю, откуда оно появилось. Может, от длительного общения с идущими по Пути, может, сознание продолжало адаптироваться к окружению. Но так или иначе тех, кто использовал ци для собственного развития, я ощущал. Как запах молотого кофе — такой вот выверт.

— Как далеко ваши суда? — уточнил я, прежде чем мы начали переговоры. — Не обнаружат ли их когурё?

— Нет, господин Вэнь, — за всех ответил Лао Ванг. — Этого не произойдет. Мы умеем прятаться, а пришельцы плохо знают особенности здешней береговой линии.

— Как далеко?

— Половина дневного перехода. Но пусть вас это не волнует. Уверяю, им нас не заметить.

Бешеная Цань кивнула, мол, если он так говорит, ему можно верить. И мы продолжили разговор.

Надо сказать, что Пират (кто бы мог подумать!) и Бык отказались в разговоре участвовать. С их слов союз с пиратами, даже временный, бросал тень на мое доброе имя. Возражения о том, что в окрестностях все уверены, будто я якшаюсь с демонами, а значит, о чистоте имиджа заботиться уже несколько поздно, они не приняли. Ган Нин, сам в прошлом гроза речного торгового судоходства, высказался в духе, что польза от такого союза не перевесит сопутствующего вреда, а Бык промычал что-то о бесчестии.

В общем, на переговорах с пиратами меня поддерживали Бешеная Цань, без которой они бы и на встречу не пришли, моя невеста и Амазонка. Мытарь был занят с бумагами, Прапор пытался понять, на сколько нам еще хватит продовольствия и не нужно ли отряжать обоз в Поян, а Матушка традиционно не высовывалась с госпиталя. Общение с речными разбойниками она не посчитала важным поводом, чтобы изменять своим привычкам.

В итоге я выглядел этаким султаном, окруженным наложницами. Хорошо, никто из советниц не умел читать мысли, морду набили бы на раз. В поединке, как когда-то резонно сказала Чэн Юэлян, Стратег не пляшет даже против Стрелка, что уж говорить о высокоуровневом Страже. Ситуацию немного уравнивал мой «плащ полководца», конечно… В общем, не об этом я.

Переговоры с пиратами длились не слишком долго. Согласившись прийти на помощь сухопутной «коллеге», они рассчитывали больше на добычу, чем на награду, и я с легким сердцем подтвердил данный тезис. Деньгами, конечно, они тоже взяли и продовольствием (прости, Прапор), но куда больше их интересовали корабли и снаряжение корейцев.

А когда на следующий день увидел их флот, стало понятно почему. Как и то, почему их ни за что не смогли бы обнаружить.

Ходили пираты на лодках. При слове баркас я представлял что-то более капитальное, но увиденное походило на какой-то сюр. Нечто вроде славянских ладей или варяжских драккаров, только размером поменьше. Высокие носы, низкие борта, весла в уключинах. Назывались они «песчаными лодками», потому что имели плоское днище, а значит, могли ходить по песчаным отмелям и мелководью. Но мореходность у этих суденышек была нулевая. Даже небольшое волнение на море перевернуло бы их.