Звезды немого кино. Ханжонков и другие
- Автор: Кушниров Марк Аронович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 978-5-235-04428-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Звезды немого кино. Ханжонков и другие». Краткое содержание книги:
Центром русского кинопроизводства в Париже стали общество «Ермольефф-синема» и выросшая на её базе студия «Альбатрос». Обосновавшись со своими сотрудниками в бывших павильонах «Братьев Пате» под Парижем, Ермольев начинает укреплять силы своей студии. В творческом отношении ядро его коллектива составляли режиссёры Я. Протазанов, А. Волков, В. Туржанский, С. Надеждин, В. Стрижевский, актёры И. Мозжухин, Н. Лисенко, Н. Кованько, Н. Колин, Н. Римский, операторы Ж.-Л. Мундвийе, Н. Топорков, Н. Рудаков, Ф. Бургасов, художник А. Лошаков и др.
За два года пребывания Иосифа Ермольева в Париже на его студии было поставлено 11 фильмов, в основном силами старого состава. К числу безусловных удач относятся: «Ужасное приключение» и «Правосудие прежде всего» Протазанова, «Сказки тысячи и одной ночи» Туржанского, «Дитя карнавала» Мозжухина и пользовавшийся огромным успехом многосерийный фильм «Таинственный дом» Волкова. В 1922 году Ермольев вместе с режиссёрами Стрижевским и Протазановым отправились работать в Мюнхен.
Сравним ситуацию во Франции с тем, что происходит в то же время в Германии. В 1920 году в Берлин приезжает Дмитрий Харитонов вместе с частью своей труппы (режиссёр П. Чардынин, оператор В. Сиверсен, актёры О. Рунич и М. Токарская). Харитонов открывает в Берлине свою студию, которая в конце 1921 года объединяется с фирмой «Атлантик», в результате чего создаётся общество «Атлантик-Харитонов-Фильм», определяющее основное направление эмигрантского кино в Германии — экранизация русской классики («Дубровский» Чардынина, «Жизнь побеждает» Висковского и др.) и мифологизация русской темы («Псиша — танцовщица Екатерины Великой», режиссёр Н. Маликов).
К слову, Николай Маликов был к тому времени довольно известным режиссёром. Начал он как ассистент Гардина, в 1916-м стал снимать самостоятельно, но его фильмы (кроме «Магнолии») не имели большого успеха. В 1918 году, ещё в России, он успел поставить кинодраму из жизни сектантов «Белые голуби» — единственный его фильм, сохранившийся до наших дней. Потом уехал в Ригу, где и был похоронен в 1931 году. Там же похоронили — много позднее — и популярнейшего Бориса Барнета. Но три года назад он был перезахоронен на московском Новодевичьем — с помощью денег, естественно, — дочерью Ольгой Барнет, известной актрисой МХАТа.
Картина «Дубровский» получила шумный зрительский успех. Это, как уже говорилось, была первая картина, снятая в Германии исключительно при участии русских актёров, статистов и режиссёров. После премьеры фильма, которая состоялась в берлинском «Tauentzien Palast», немецкая пресса отмечала «эпохальный приём у берлинского зрителя».
В 1923 году Харитонов совместно с Владимиром Венгеровым и Григорием Рабиновичем создаёт новую фирму «Цезарь», заявившую о себе обращением к русской классике: экранизацией повести Тургенева «Вешние воды» (режиссёр — тот же Н. Маликов). Вскоре в Германии наладил выпуск русских картин и приехавший из Франции Иосиф Ермольев, но серьёзной конкуренции Харитонову он составить не смог.
С марта по июль 1924 года дела у Харитонова шли как будто неплохо. За это время он успел закончить работу над картиной «Золотая клетка» в постановке В. Туржанского с участием Н. Колина и Н. Кованько и приступить к работе над фильмом «Прелестный принц» с тем же составом. Теперь его знала вся Германия, и его картины даже на местном рынке (не говоря уже об эмигрантской среде) имели успех и сбыт. Но прошло всего полгода, и Харитонов понял, что повторить здесь свой успех невозможно — действительно, времена быстро менялись, менялись и люди.
Следующий год принёс ему немало мытарств, разочарований, неприятностей. Самым большим ударом для Харитонова стал неожиданный крах концерна «Westi-Film». Он был вынужден уехать во Францию. «Я слыхал, — писал Харитонов брату, — что 25 октября будет (в России. — М. К.) широкая амнистия. Может, надумаем перебраться в Россию, ибо в России можно поступить на службу, а здесь я этого не могу, ибо не знаю языков. Ханжонков служит в Москве, получает приличный оклад жалованья и имеет приличное положение, а главное счастье — что работает на русской земле. Я сейчас перевести отцу не могу. Вы там в России, полагаете, что здесь так легко зарабатывать, если кто так думает, то только наивные люди». Из этого видно, что два года пребывания Харитонова во Франции положили конец всем надеждам. (Хотя и слух о благополучии Ханжонкова был, мягко говоря, преувеличен...)
Иосиф Ермольев раньше своего конкурента понял бесперспективность дальнейшей работы в области кинематографии, продал свою кинофабрику в Мюнхене, перебрался в Париж и занялся производством... трубок и мундштуков. Но Харитонов, несмотря ни на что, остался верен кино. Он продолжал работать на французской студии «Cine-France-Film», возлагая надежды на расширение этой фирмы и грядущее продвижение по службе. Надежды не оправдались — в 1926 году «Сине-Франс» была продана набиравшему силу немецкому киноконцерну UFA, откуда Харитонова быстро выдавили. Потерявший всё, почти нищий «последний магнат» эмигрантского кино скончался в 1946 году в Париже.