Реальное зло

Плетусь к двери, открываю.

– Мара, что произошло? Куда ты пропала? – Ник стоит на моём пороге и смотрит на меня с лёгким волнением. Затем переводит взгляд за мою спину. Мягко отодвигает меня. И проходит внутрь квартиры, – Ты здесь живёшь? Здесь?

– Чем тебе не нравится моя квартира? – спрашиваю бесцветным голосом.

– Ну… – Ник проходит в центр студии, оглядывает надувной матрас на полу, полупустое помещение «гостиной» и кухонную зону; переводит взгляд на меня, – Это квартира для холостого мужика. А не для школьницы.

– Меня всё устраивает, – отзываюсь безучастно, даже не спрашиваю его, как он узнал мой адрес. С его способностями этот вопрос перестаёт быть актуальным… должно быть, вынудил консьержа внизу выдать всю информацию о жильцах этого дома, – Зачем ты пришёл, Ник?

– Ты пропала на перемене. Как и Сэм. Но тот уже нашёлся, а ты… где ты была? – блондин подходит ко мне и словно только сейчас замечает, во что я одета и как я выгляжу, – Мара? Что с тобой?

– Всё в порядке. Пожалуйста, иди домой, – протягиваю руку в сторону двери, однако на моё запястье неожиданно ложится ладонь парня.

– Эта татуировка… – Ник смотрит в мои глаза, не отпуская моей руки, – давно она у тебя появилась?

– Несколько лет назад. Набила в качестве протеста всему миру. Ещё вопросы? – поднимаю на него пустой взгляд.

Сейчас его подозрения мне безразличны. Я чиста. А мой дар скрыт благодаря Сэму. И даже если Ник поймёт, что я ведьма, он ничего не сможет мне сделать – потому что я не успела совершить то, за что он спокойно мог бы уничтожить меня прямо здесь.

– Что с твоими глазами? – отвлекаясь от рисунка на моем теле, спрашивает Ник.

– А что с ними? – нехотя переспрашиваю, желая высвободить конечность. Однако – кто бы мне позволил?

– Я думаю, ты знаешь, что с ними, – глядя на моё лицо, отвечает блондин.

Ну, да, знаю. Потому что пару секунд назад я поняла, кто предал меня. И острая, тянущая боль, стрельнувшая от груди вниз живота, заставила меня приложить неимоверные усилия, чтобы не завыть от отчаяния.

– Мара…

Вырываю руку из его хватки и закрываю ладонями лицо.

– Мара, скажи, что произошло…

Качаю головой и хочу лишь одного – чтобы он ушёл.

– Мара, я могу помочь тебе.

Боже, себе помоги! Не успеваю ответить ему что-то колкое – сама ещё не придумала что, – как оказываюсь в его руках, прижатая к тёплому телу. Сама не замечаю, как начинаю трястись. Нет, я не плачу. Моя боль теперь на ином уровне: её невозможно выплакать или высказать. Её возможно только приглушить. На время. А потом…

А что потом – я не знаю.

Уже не знаю.

– Всё хорошо… – шепчет блондин и гладит меня по голове.

Сама не понимаю – почему, но я начинаю жаться к нему ещё сильнее. От него идёт теплая энергия. А ещё – ощущение покоя. И света. Мне нужен этот покой, и этот свет тоже нужен... Мои руки сами по себе поднимаются и смыкаются за его шеей... Он подхватывает меня на руки и относит на постель. Укладывает. И осторожно ложится рядом. Ничего пошлого, просто – близость, необходимая для моего внутреннего спокойствия. Он уже лечил меня подобным образом. Он знает, что нужно моему телу, чтобы восстановиться.